Блог Вячеслава Лютова (lyutov70) wrote,
Блог Вячеслава Лютова
lyutov70

Categories:

Венок сонетов

«Перелистывая старые тетради…» - самое теплое занятие холодным августом.
Давным-давно как-то мне сказали, что если поэт напишет венок сонетов, то он может умирать спокойно – мол, великая архитектоническая форма, вершина поэтического мастерства, выше которой только Сам…
Я «спокойно умер» еще в 1995 году…
Но «смертельные» ощущения помню хорошо. Вслед за Вяч. Ивановым, Брюсовым, Волошиным хотелось написать… А они, злыдни, не сказали, с чем я столкнусь.
Вдохновение исчезло очень быстро – ему на смену пришел точный расчет. Четырехстопный ямб (а ямб – одно из основных условий венка); строки сонетов цепляются одна за другую (я нарушил этот принцип – и некоторые строки «венца» варьируются); рифмовка тоже нарушена - вместо классического шестистишия в конце я поставил двустишие. В общем, намудрил…
Было ощущение, что я – не поэт, а архитектор, строитель. Нет, точнее: я большой «прораб языка», где слова, как таджики, бегают по этажам и разносят: кто кирпич, кто минеральную вату для утепления. А я ими управляю.
Венок сонетов – это не поэзия. Это строительство. Это архитектура. Это таинственный геодезический глаз, который промеряет все и вся. Это типовой дворец, внутрь которого никого не пускают – а чё там делать! – все содержание расплывчато и туманно.
Кстати, поэтому венки сонетов и не читают. И правильно делают…
 
БЕЗ АДРЕСАТА
Венок сонетов (1995)
 
Лучше терпеть все невзгоды пути,
чем сидеть дома…
Саади.
I.
Как прежде ночь уводит в сон
Восторги, радости, победы.
Я, верно, нынче обречен
Шептать бессвязно: кто ты, где ты?
А за окном – ни огонька,
И каждый движется наощупь:
Вот перекресток, мост, река,
Трамвайный путь, проулок, площадь,
Осенний запах старых лип
И замершие на ночь лужи…
Зачем я вновь к окну прилип?
Быть может, я уже не нужен,
Когда бездумно ночь считала
Дома и улицы устало?..
 
 
II.
Дома и улицы. Устало
Аптечный светится фонарь –
Ты мне о нем уже читала –
Он и теперь такой, как встарь.
Направо – верная беда,
Налево – верное мученье.
Скажи: идем теперь куда,
Забыв, какое развлеченье?
Ты улыбаешься… Постой –
Там чья-то тень мелькнула, видишь?
Мой русский страх всегда со мной,
Точь-в-точь как твой лукавый идиш.
Смотри, на берегу – Харон
Чернильной вязью окружен…
 
 
III.
Чернильной вязью окружен
Последний белый лист бумаги.
Ссыпаются со всех сторон
Баллады, думы, песни, саги.
И с прорицательницей схож
Твой взгляд: прямой, слепой и жесткий.
Я знаю: ты зимой войдешь
И двор весь выбелишь известкой,
И возвестишь эпоху льда,
И застеклишь свои квадраты.
Но я сожгу твои года,
И ты припомнишь, как когда-то
Средь ослепительного бала
Спешить прохожим ты мечтала…
 
IV.
Спешит прохожий. Ты мечтала
Вот так из города уйти –
Квадратом сонного квартала
Через трамвайные пути,
Туда, на пустыри, где небо
Соприкасается с землей,
И дальше – на восток… Ах, мне бы
Туда отправиться с тобой!
Туда, в буддийские вихары,
Туда – Цейлон, Китай, Тибет.
Ты разведешь огонь, и чары
Тебе откроют новый свет.
Но он растает, словно дым, -
Ты станешь ветром вслед за ним…
 
V.
Когда бы ветром стать, и с ним
Исчезнуть… - что за наважденье!
Мы за столом опять сидим,
Пьем водку вперемежку с ленью.
- О чем ты? Брось! Куда бежать!
Сидел бы в комнате чин-чином,
Будильник заводил на пять,
Шел управляться за скотиной –
Деревня, брат, такой простор!
Послушай, как прозрачен воздух!
Давай-ка чокнемся… Хитер –
Опять свою не выпил дозу!
Оставь, мой друг, свои печали –
Лететь в неведомые дали.
 
VI.
Лететь в неведомые дали,
Как Маргарита над Москвой –
Меня заметишь ли? Едва ли –
Никто не шутит с высотой.
Ты будешь бить мои ли окна,
Мои ли рукописи жечь?
Спеши – ведь ночь уже поблекла.
Спеши – не мне тебя стеречь.
Цвет – ядовито-лунно-желтый –
Твои глаза… Пора, пора!
- О чем ты говоришь? – Пошел ты! –
Сидим в гостиной до утра.
Дым сигарет, бокал аи –
Все хорошо – мечты твои…
 
VII.
Все хорошо… Мечтам твоим,
Быть может, суждено и сбыться.
Давай в окошко поглядим –
Что в них сегодня нам приснится?
Пойдем гулять по облакам
В темно-зеленом камуфляже –
Свист пуль, огонь, приказ полкам,
А нас не замечают даже…
Горит Георгий на груди –
Он, верно, снова ищет змея.
Что там увидишь впереди?..
Как мы ослушаться посмеем –
Зачем на облако влезали?
Живите лучше в темном зале…
 
VIII.
Жить у камина в темном зале
С собакой верною у ног,
Курить сигару, без печали
Пускать на ветер жизни срок.
Дряхлея, опираться чинно
На трость, как истый джентльмен,
Подобно рухляди старинной
Поскрипывать вдоль серых стен.
Тянуться с суетой за книгой,
Пить поздний чай, и вспоминать,
Как жизнь твоя свернулась в фигу –
Теперь на всем ее печать.
Тебе пишу, мой верный враг –
Мир статуэток, книг, бумаг…
 
IX.
Мир статуэток, книг, бумаг,
Пустой отечественной стенки;
Горит торшер, играет маг;
Все – отзвуки, и все – оттенки.
Мир кисловатых сигарет,
Ножей, подсвечников и вилок –
Завернут нынче в теплый плед,
А в голове полно опилок.
Мир шифоньеров и столов,
Мир штепселей и пылесосин…
Как сбросить груз твоих оков
И умереть совсем – как осень?..
Пусть мне присудят в наказанье
Безмирье легкого дыханья…
 
Х.
«Безмирье легкого дыханья» -
Ты ищешь тень Мещерской Оли?
Ты ждешь с ней тайного свиданья?
Ты ждешь агонии и боли? –
Нет, ночью лезет всякий бред –
Все бросить – спать, уснуть навечно!
Без снов, без проблесков, без бед,
Легко, привычно и беспечно.
В часы, когда весь город спит,
Укрывшись черной простынею,
Давай-ка спустимся в Аид,
В полночный сад, что за рекою…
Как спел Б.Г., «кто даст нам знак»,
Когда так страшно сделать шаг?
 
XI.
Когда так страшно сделать шаг
И протянуть прощально руку,
И сбросить маску, грим и лак, -
Давай не будем мстить друг другу!
Смотри, как ночь беззлобна и
Не верится, что мы в России.
Луна теперь в глазах твоих
Бросает вниз лучи косые.
Взгляни на омертвелый пруд,
Что бледностью заполирован.
Неужто я скажу: «О, Брут!
И ты той ночью коронован?!»
Пора идти, забыв признанья,
Навстречу разочарованью.
 
XII.
Навстречу разочарованью
Мы не спешили, но зато
Слова закутывали в тайну,
Как будто в теплое пальто.
И сквозняки перебирались
Из зала в комнату. И вот
Скрипят зловещие скрижали –
Пришел черед, пришел черед!..
Мы попрощаемся в подъезде
На батарее у окна.
Но что тебе в моем отъезде,
Раз остаешься ты одна?
Не отпускай, введи в свой дом,
Где без дороги проживем.
 
XIII.
Что ж, без дороги проживем…
Так хорошо лежать в кровати,
Смущенный негой и теплом,
И что-то говорить некстати.
Излом бровей, сиянье глаз,
Прикосновений ожиданье.
Зачем смотреть: который час,
И вновь переводить дыханье?
Но сумрак осени спешит –
Невидим и незацелован –
И упрекает нас за стыд,
И нас торопит горьким словом.
Назло ему, грядущим днем
Давай останемся вдвоем.
 
XIV.
Давай останемся вдвоем –
Мы, молвят, неплохая пара,
Забудем прошлого содом,
Но обживемся в доме старом.
Уют, горячая вода,
Обои ляпистые, словно
Художник заходил сюда,
Но спьяну рисовал неровно.
Диван, и кресло, и ковер.
Под вечер – стук машинки швейной.
Но почему так мрачен взор,
И почему в руках ошейник?
Но вот тебя, кем я спасен,
Как прежде ночь уводит в сон…
 
XV.
Как прежде ночь уводит в сон
Дома и улицы. Устало,
Чернильной вязью окружен,
Спешит прохожий. Ты мечтала -
Когда бы ветром стать, и с ним
Лететь в неведомые дали.
Все хорошо… Мечтам твоим
Жить у камина в темном зале.
Мир статуэток, книг, бумаг,
Безмирье легкого дыханья,
Когда так страшно сделать шаг
Навстречу разочарованью.
Что ж, без дороги проживем.
Давай останемся вдвоем!..
 
Август, 1995 год
 
 
 
 
 
 
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 7 comments