Блог Вячеслава Лютова (lyutov70) wrote,
Блог Вячеслава Лютова
lyutov70

Categories:

Исторические путевые заметки: По северной кромке области (часть вторая)

Продолжаю свое маленькое-большое путешествие. А вот эти села не такие уж неприметные - Щербаковка, Клеопино, Вознесенка. По меньшей мере вдоль свердловской трассы указатели имеются. А в Щербаковку прежде половина области за непастеризованным пивом ездила. (И я там был, мед-пиво пил). Правда, история сел, как всегда, грустноватая...



        ЩЕРБАКОВКА 


 
      Завод и судьба Василия Чеканникова

      Старинное, трехсотлетнее село, названное по фамилии своего основателя, прославилось своим пивом. Нефильтрованное «Щербаковское» стало торговой маркой, притягивающей любителей пенного напитка не только из окрестных мест, но и из Челябинска, Екатеринбурга, которых не смущало расстояние в десятки километров. Пиво-то с собой увозили, а вот до истории самого завода времени уже не оставалось…
      История щербаковского пивоварения связана с именем Василия Петровича Чеканникова. Выходец из крестьян Шадринского уезда, он, как и многие его сверстники времен отмены крепостного права, буквально сделал себя сам – благодаря природному уму и тяге к знаниям. В своей специальности винокура ему не было равных, что даже знаменитые братья Злоказовы пригласили его мастером сначала на Черкаскульский завод, а потом доверили ему Уральский винокуренный завод, определив очень крупное вознаграждение за работу.
      «Разбрасываться деньгами» Василий Петрович не стал – вместе с пятью сыновьями скупил щербаковские земли и выстроил в 1907 году свой винокуренный завод, оборудованный по последнему слову техники. В годы Первой мировой войны перестроил его в дрожжевой – так в Щербаковке появилось пиво.
      Все спутала Октябрьская революция. Во главе завода встали два комиссара. Чеканниковых арестовали по обвинению в «подстрекательстве к неповиновению». В феврале 1918 года Василия Петровича с сыновьями привезли в Сысерть. Не зная, что с ними делать дальше, вывезли за Сысерть и расстреляли. Рассказывают, что Чеканниковы боролись до конца, но силы были не равны…
    Завод Чеканниковых разграбили – «благо», в Щербаковке была еще одна винокурня, которая и станет началом будущего знаменитого пивзавода.

      Пейте пиво пенное…

     этикетка пива

       Щербаковское пивоварение будет возрождаться дважды. Первый раз – в начале 1960 года, когда старый завод перепрофилировали со спирта на производство пива. 15 октября 1960 года с завода вышли первые дубовые бочки с пивом. 

      Пиво варили разное: «Рижское», «Бархатное», «Ленинградское», «Мартовское». Но главными «хитами продаж» оставались знаменитые марки: «Жигулевское» и «Ячменный колос». Его-то и будут увозить из магазинчика при заводе во всевозможных канистрах и емкостях благодарные покупатели…
этикетка пива 01
Щербаковские этикетки


      Пореформенное брожение

      Второй раз щербаковское пиво будут возрождать уже на излете «лихих девяностых» стараниями директора Альберта Фарвоздинова. Завод в эти годы представлял из себя жалкое зрелище. Все, что можно было открутить и утащить – открутили и утащили. На заводе среди гор мусора и обветшавшего оборудования «царствовали» крысы.
      Новое руководство порядок наводило долго – сначала завод поставили «на охрану», затем освободились от пьяниц и принялись искать новые кадры. В итоге обновили производство более чем наполовину и даже «совершили невиданный за всю историю Щербаковки революционный прорыв - построили первый теплый туалет, а к нему бытовки с душевыми…»
      На рубеже веков выйдет первая партия пива – из 10 кег. Кстати, как рассказывают на заводе, долго не могли решить: во что разливать пиво? С бутылками связываться дорого и муторно. Выход с 50-литровыми кегами подсказали оптовые покупатели из Челябинска – быстро, удобно, дешево и возвратно…

      КЛЕОПИНО. ГРИГОРЬЕВКА

      На берегу озера Анжелы

      Когда и как на берег этого северного озера слетелись ангелы – никто не знает. Но имя за небольшим и красивым озером закрепилось.
      Зато история сел по его берегам вполне понятна. Как и в случае с Тюбуком, здешние земли скупил Никифор Клеопин, один из устроителей горнозаводского края, и переселил сюда своих крепостных из новгородских имений. Одно из сел, что на южном берегу, по-прежнему носит фамилию первого землевладельца. Другое село – Григорьевка – свое название получила также просто: по имени сына Клеопина Григория.
      Как сообщают источники, в екатерининские времена клеопинские деревни были проданы владельцу Кыштымских заводов Н.Н. Демидову, а затем перешли заводчику Л.И. Расторгуеву. Жители, помимо крестьянских работ, занимались выжиганием древесного угля для Каслинского и Сысертского заводов – тоже не слишком «ангельское» занятие…

      Жребий брошен

      Что Григорьевка, что Клеопино в «деревенском статусе» ходили долго – почти полтора века. Лишь в конце XIX столетия перед разросшимися поселениями неотвратимо встали две задачи. Первая касалась школы – надо было как-то обучать детей. Вторая была связана с церковью – не все же время ездить в Воскресенское, в Знаменский приход.
      Естественно, денег на строительство особо не было; да и вокруг одного озера две школы и две церкви – все же роскошь. Решили просто бросить жребий: кому какое здание выпадет и расходы на него. Жителям Григорьевки досталось строительство школы, жителям Клеопино – церкви. 
      Большая кирпичная школа на 60 учеников открылась в Григорьевке в 1907 году. Через два года зазвонили колокола церкви в селе Клеопино.

      Ильин день

      Храм был освящен в честь святого пророка Ильи – одного из любимых и почитаемых в народе. Да и сам Ильин день прочно вошел в народный календарь – с этого времени ночи становятся длиннее, наступает сезон сбора урожая, чаще идут дожди, вода в озерах начинает остывать и даже комары перестают кусаться.
      История Ильинской церкви могла закончиться, так и не успев начаться – уже в 1930 году храм закрыли, разместив в нем банальное зернохранилище. Вторую жизнь Ильинской церкви дало новое время – храм был признан памятником архитектуры, в нем установили великолепный алтарь, зеленые купола с подсветкой и золочеными крестами. А на звоннице поют колокола, отлитые мастерами из Каменска-Уральского…
Ильинская церковь в Клеопино
Ильинская церковь в Клеопино


      ВОЗДВИЖЕНКА 

      Турчаниновское имение

      Воздвиженка, что смотрится в чистую гладь озера Синара, как и другие деревни в этих местах имела владельческий, поместный статус. Основал деревню екатеринбургский штаб-лекарь Шнезе, который, поднакопив денег, купил в 1751 году здешние земли под имение, а через четверть века продал его Турчаниновым.
Турчанинов
А.Ф. Турчанинов


      А вот это уже фамилия! Ей было с чего кочевать по сказам П.П. Бажова. Алексей Федорович Турчанинов, поставлявший ко двору Елизаветы медную посуду, оказался настолько предприимчивым человеком, что обошел в борьбе за уральские заводы самих Демидовых и Строгановых. Ему принадлежали Сысертский, Полевской, Северский заводы и богатый Гумешевский рудник. Так что на север от Синары – сплошь турчаниновская вотчина.
      При ее разделе Воздвиженское имение, равно как и Большой Куяш, перешли самой младшей дочери Анне, восьмой по счету. Вместе с наследственными бумагами она получила в Воздвиженке «дом господский деревянный на каменном фундаменте, под ним каменный погреб, против дома – амбар, и под ним каменный погреб, на ограде сарай с амбаром, скотный двор с конюшнями…» А также по 88 душ мужского и женского пола.

      Зубов, пушкинский приятель…

      Жизнь имения текла медленно и безынтересно – «золотые» времена Воздвиженки будут еще впереди. А пока, в «дней александровых прекрасного начала», в истории уральской деревушки случайно обозначился пушкинский след. 
      Суть в том, что сын Анны Турчаниновой, Алексей Зубов, которому имение перейдет по наследству, оказался приятелем А.С. Пушкина. Выпускник пажеского корпуса, Зубов служил в Лейб-гвардии гусарском полку, а в свободное от службы время участвовал в различных гусарских пирушках, где и познакомился с молодым поэтом.
      Пушкин оставит в альбоме Зубова стихотворение:

Пройдет любовь, умрут желанья;

Разлучит нас холодный свет…

    Лично заниматься Воздвиженским имением Зубов практически не будет – Санкт-Петербург, где к середине века ему все же удалось купить дом, был куда привлекательнее.

      Грустная история художника Шарло

      Еще одну поэтическую, хотя и очень грустную историю опишет Павел Бажов в сказе «Надпись на камне». Здесь, на берегах Синарского озера, «в оправе из камня и соснового бора», среди мысов и долов, скрывался от заводчиков Зотовых художник Шарло, француз, невесть какими путями попавший на Каслинский завод.
      Все бы ничего – и мастерство его ценили, и платили хорошо, и свободным был. Но влюбился в крепостную, обвенчался, не зная тогдашних законов, ребенок появился, жена похорошела и расцвела. Тогда один из зотовских приказчиков и положил на нее глаз…
      Пересказывать за Бажовым все перипетии той истории глупо. Скажу только, что у одного из воздвиженских мысов нашли мертвого художника. После него, говорят, на одном синарских камней остался высеченный тонкий рисунок и несколько слов по-французски…
берег Синары у Воздвиженки
Берег  Синары у Воздвиженки


    Химические опыты братьев Злоказовых

      Крепостная жизнь, а вместе с ней и спокойное время кончатся для Воздвиженки во второй половине XIX века, когда имение будет продано знаменитым каслинским братьям Злоказовым, купцам и предпринимателям.
      Сделавшие первоначальное состояние на торговле и винокуренном производстве, Злоказовы не просто старались расширить существующий бизнес, но и попробовать себя в новых – инновационных, как сказали бы сейчас, – сферах. Выбор пал на химическую отрасль, которая в то время буквально кипела новыми научными открытиями.
      В 1896 году в Воздвиженке появился первый в России хромпиковый завод (до этого хромпик закупали у немцев). Расчет был прост: насыщенно-красный дихромат калия использовался при дублении кож и овчин, производстве спичек, в изготовлении красителей, пиротехнике. Другой разговор, что хромпик – вещество высокотоксичное, а до «экологических технологий» было еще далеко. 
      Завод просуществовал недолго: всего семь лет. Дело оказалось слишком «грязным» - до сих пор на месте завода находится темная плешь, где ничего не растет.


      По ту сторону стекла

      Зато другое начинание Злоказовых в Воздвиженке оказалось весьма успешным и исторически долгим.
      Винокуренное дело требует… элементарной тары: бутылки, штофы, графины, рюмки. Точной даты открытия завода установить не удалось, но судя по материалам, когда Злоказовы затеяли хромпиковое производство, стекольный завод уже работал (кстати, хромпик являлся великолепным средством для мытья посуды).
      В советские годы завод не «затерялся» - исправно работал, перешел в том числе на выпуск оконного стекла. Рядом с Воздвиженкой нашли залежи торфа, который возили на завод по небольшой узкоколейке. Лишь после реконструкции в начале 1970-х годов завод был переведен на газ. Правда, ненадолго. Как рассказывают жители Воздвиженки, завод прекратил работу перед самой горбачевской перестройкой. Причем, завод словно выбросили, как ненужный хлам, даже не потрудившись освободить склады с селитрой, сульфатами и прочими химикатами…

      Вглядываясь в Снежинск

      Впрочем, начало «экономического упадка» Воздвиженки стало следствием «экономического подъема» Снежинска – города атомщиков на противоположном берегу Синары.
      В Снежинск вглядывались, завидовали, называли его жителей «шоколадниками» и с бесконечной надеждой ждали разрешения на въезд в закрытый город. Воздвиженка, как и соседняя Воскресенка разделила участь «101-го километра» советских времен и «дачного бума» времен нынешних…
Снежинск

На том берегу - Снежинск

 



 

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments