Блог Вячеслава Лютова (lyutov70) wrote,
Блог Вячеслава Лютова
lyutov70

Categories:

Несекретная история: Снежинск (часть десятая)

Продолжаю свое путешествие по Снежинску. Еще одна улица и трагическая история начала 1990-х годов - в судьбе академика В.З. Нечая.



Улица Нечая

 

Это небольшая улочка в снежинских новостройках – всего несколько домов и огромная 135-ая школа, строительство которой затеяли с размахом в тучные оффшорные 2000-е годы и с трудом продолжают сегодня. Парадоксы времени, однако. Иногда они стоят людям жизни…

На свое первое испытание Владимир Зиновьевич Нечай попал в 1961 году; там, в Семипалатинске, родилась его «профессорская» тема, в которой он оказался первопроходцем – исследование рентгеновского излучения ядерного взрыва. Затем будут ключевые работы по высотным взрывам и зарядам высокой удельной мощности; а главное – эксперименты по повышению стойкости отечественных боеприпасов к средствам противоракетной обороны.
Нечай
В.З. Нечай

Вспоминают, как однажды ему пришлось несколько суток провести без сна – в 1975 году, на Новой Земле, где «натурно обкатывались» его идеи по стойкости заряда. Волнение ученого было вознаграждено – воплощено в легендарном ракетном комплексе СС-20, «Сатана». Еще один комплекс, который впитал идеи Нечая, на сегодняшний день считается вершиной ядерного ракетостроения, ключевым ответом России на развертывание американской системы противоракетной обороны – знаменитая «Булава».

 

Скверное время

 

В.З. Нечай возглавит ВНИИТФ в 1988 году, будет первым демократически избранным директором института. Увы, в самое «неподходящее» для этого время, когда ядерная программа Советского Союза сжималась, как шагреневая кожа.

В начале 1990-х годов Снежинск, целиком зависевший от оборонного заказа, провалился в кромешный ад. «То, что происходило с наукоемкой промышленностью и взрывоопасной ядерной отраслью, было похоже на сон разума, - вспоминают ветераны института. - Люди, жизнь свою положившие на безопасность страны, оказались брошены страной на произвол, месяцами не получали зарплату, перешли на карточную систему, не могли отправить детей отдыхать, падали в голодные обмороки на рабочих местах».

- Но главная беда в другом, - пояснял Лев Феоктистов. - Вот существовало общество, государство, поддерживало ядерные исследования. И вдруг все это рушится, объявляется ненужным. Люди потеряли путеводную нить - они не знают, для чего теперь существуют…

Владимир Нечай, избранный всем коллективом, ничем коллективу помочь не мог…

 

Роковой выстрел

 

Конечно, он не сидел на месте. Каждая поездка в Москву оборачивалась тяжелыми встречами с людьми, которые словно разучились слышать. «Нам нужна помощь государства на три или четыре года, - писал он высшему руководству страны. - Потом мы вернем все. Открывать двери иностранным инвесторам, да и российским частникам без гарантий безопасности рискованно».

В ответ кивали головой – и ничего не предпринимали. «Владимир Нечай из ученого превратился в жалкого просителя, - вспоминают в институте. - Но обычно возвращался с пустыми руками, а в приемной его ждали яростные депутации женщин с детьми». После очередной бесплодной поездки в Москву, осенью 1996 года, он не выдержал и достал пистолет. В посмертной записке написал: «Прошу провести поминки за счет не выданной мне зарплаты…»

Выстрел в Снежинске потряс всю Россию. Таким трагическим способом Владимир Зиновьевич напомнил власти, что в небольшом городке Снежинске впроголодь живут люди, которые обеспечивают безопасность страны. С этого выстрела начнется «возвращение» ядерного центра.
Могила Нечая
На могиле В.З. Нечая

 

Тихие аллеи

 

Отношение горожан к своей исторической памяти вернее всего определить… по кладбищу. Оно в Снежинске появилось в 1958 году, и первым на нем был похоронен заместитель главного конструктора В.Ф. Гречишников, умерший от разрыва сердца.

Церемония прощания была простой и грустно-торжественной. Обычно, гроб с умершим ставили возле подъезда, чтобы все соседи могли проститься. Часто церемония прощания проходила в фойе клуба «Темп». Затем гроб с покойным водружали на грузовой «зилок», открывали все борта машины, обтянутые красным полотном, и медленно везли по главной улице.

Кладбище в Снежинске очень ухоженное, аккуратное, хорошо спланированное. У входа – небольшая часовня (в самом городе храма пока нет). Среди сосен – широкие проезды и тротуары, многочисленные фонари и скамейки. Людям ушедших эпох здесь хорошо…
Снежинская часовня
Снежинская часовня

 

Памятные чтения

 

Еще одна особенность интеллектуальных закрытых городов – это любовь к науке, сопряженная с памятью о тех, кто внес в нее особенный вклад. Что в Сарове, что в Снежинске еже в перестроечные годы прошли первые научные конференции: Харитоновские и Забабахинские чтения. В Снежинске первые чтения провели в 1987 году – Евгению Ивановичу Забабахину исполнилось бы 70 лет.

Чтения вызвали большой интерес как у российских, так и у зарубежных ученых и очень быстро набрали академический вес. Кстати, отмечают, что Забабахинские чтения отличаются молодым составом участников, четкой направленностью и хорошей организацией. Добавляли впечатлений необычайно живописные места и гостеприимство снежинцев.

Научное мышление пленяет и детей – в городе проводятся, к примеру, Литвиновские чтения, на которых учащиеся выступают со своими докладами.

 

Ключи от бомбы и талоны на хлеб

 

Конец советской эпохи и стремительно навязчивые перемены потребовали заняться еще одним делом. Чтобы не растерять, не разбазарить то, что было накоплено за десятилетия, по инициативе Александра Дмитриевича Захаренкова, работавшего в институте с момента его основания и ставшего заместителем министра среднего машиностроения, во ВНИИТФ был организован музей.

Поначалу музей с макетами зарядов и боеприпасов являлся секретным – доступ был крайне ограничен. Лишь в начале 1990-х годов стараниями В.З. Нечая была выделена несекретная часть экспонатов для показа. Одновременно с музеем института был образован и городской музей – с его «привычными» экспонатами по природе родного края, экспозицией истории строительства города.

На сломе эпох, пожалуй, символичнее всего «объединились» два экспоната. Первый – знаменитые ключи Г.П. Ломинского от бомб. Перед взрывом бомбу устанавливали в специальной башне и закрывали ее на замок. Ключи забирал тот, кто уходил перед взрывом последним. Георгий Павлович много лет хранил эти реликвии: два ключа от первой атомной бомбы и первой водородной, а затем передал их в музей ядерного оружия.

Второй – листок обычной бумаги, на котором напечатано: «Хлебобулочные изделия. Февраль 1992 год» И ниже - 29 клеточек, по числу дней. Одни отрезаны, другие просто зачеркнуты. Почти военная хлебная карточка – сотрудникам института, когда не выплачивалась зарплата, выдавали по буханке хлеба в день…
капсулы с ключами
Капсулы с ключами

 



Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments