Блог Вячеслава Лютова (lyutov70) wrote,
Блог Вячеслава Лютова
lyutov70

Category:

Исторические путевые заметки: по северным озерам

Продолжаю свое маленькое большое путешествие - перебираюсь от иткульской жемчужины в Синарскую группу озер. Здешние берега давно облюбованы снежинцами (по праву постоянного места жительства) и свердловчанами. Цены на дома в окрестных деревнях поднялись в разы. Впрочем, озерная история тише и медленнее суматохи нашей слишком человеческой жизни.


Ташкуль:
Каменистое озеро

Иногда полезно «спрятать» от человеческих глаз удивительные природные места – спрятать в уральских лесах у подножия горных хребтов или, как в случае с Ташкулем, закрыть дорожку к нему закрытым городом.
У «каменистого озера» - а именно так Ташкуль переводится с башкирского – есть своя великолепная тайна: это одно из самых глубоких озер Челябинской области. Некоторые говорят однозначно: самое глубокое. «Глубина его действительно замечательна, - писал век назад Леонид Сабанеев. - В некоторых местах она достигает семнадцати сажен (36,7 м), а прозрачность воды его такова, что и на этой огромной глубине в тихую погоду можно ясно различать белые камни на дне».
Кстати, дно его расположено крутыми уступами, которые имеют вид огромной каменной лестницы; в некоторых местах глубины резко обрываются вниз прямо у берега. Именно глубина является причиной, что Ташкуль никогда не цветет.
Татыш
А вот за рыбой – что век назад, что сейчас – предпочтительнее отправляться на соседнее озеро Татыш. Очень чистое озеро, спрятанное среди сосновых и березовых лесов, оно лучше всего отвечает своему имени. И у татар, и у башкир корень «таты» обозначает «ласковый», «спокойный», «мирный».
Рыбе здесь тоже хорошо. Татыш не столь глубок, как его сосед; есть и заросли камыша, и илистое дно, и много корма. Л. Сабанеев рассказывает, что в прошлом за год вытаскивали более двух тысяч пудов крупной рыбы (30 тонн) – чебака, окуня, ерша, щуки, карася. Причем, татошская рыба ценилась вдвое выше иткульской. Да и как иначе, если окуни и караси превышали порой три килограмма, а чебаки попадались и в полтора! В новое время к привычным обитателям озера добавились карпы и лещи.
Теренкульчик, Ташкуленок то ж
Маленькие, незначительные озерки, обычно, не попадают в книжки. Но мимо Теренкульчика или, как его еще называют, Ташкуленка молчаливо не проходил никто. Он замечателен во многих отношениях: совсем небольшое по площади, Ташкуленок достаточно глубок – до 6 метров. К тому же так просто к нему не подберешься – его берега, заболоченные и поросшие кустарником, со сваленными бобрами деревьями, отдают глухоманью и отрешенностью, но вместе с тем вода не цветет и остается прозрачно-золотистой.
Теренкульчик-Ташкуленок вошел и в рыбацкие байки. Тот же Л. Сабанеев рассказывал, что долгое время озеро считалось совершенно безрыбным. Но вот однажды один башкирец случайно обратил внимание на плескание стеснившейся рыбы. Не говоря никому о своем открытии, решил воспользоваться им по первому льду.
«Результат превзошел все его ожидания: с одной удочкой первые дни он вытаскивал, трудно поверить, до 15 пудов рыбы (240 кг), большею частью окуня и чебака. Само собою, за ним стали следить, и молва об этом открытии разнеслась по всей окрестности. За две недели более 40 рыболовов вытащили никак не менее 2000 пудов (32 тонны). Затем количество рыбы сразу уменьшилось, пошла мелочь, и рыболовство не стало представлять особенных выгод…»
Окункуль
Самое северное на Каслинском Урале большое озеро, названное по башкирскому мужскому имени, - Окункуль – имеет и свое народное топонимическое объяснение. Местные рыбаки рассказывают о том, что когда-то озеро просто кишело окунями, что их можно было доставать голыми руками. Это похоже на правду. Л. Сабанеев, чьему профессиональному мнению и доверяемся, писал, что рыбаки здесь пудами набивали острогой чебака, леща, окуня, карася, щуку и вообще никогда не уходили без улова.
Кстати, в XVIII веке, когда шла активная продажа башкирских земель заводчикам, башкиры это рыбное богатство «проворонили», не воспользовались им на правах вотчинников. Тот же Сабанеев назвал грустную причину: лень. «Всякий труд в тягость башкирцу, и поэтому немногие из них постоянно занимаются рыболовством; они ловят рыбу, только когда в доме не останется куска хлеба…» Продать прибыльно тысячи пудов рыбы за сезон – это уже заслуга владельцев Каслинских заводов и местного помещика Клеопина, выкупивших земли вместе с озерами.
Сегодня рыбалка, к слову, тоже платная. Утешает, что приличный клев возможен и зимой, и летом – что с лодок, что с берега или донными сетями.
Карагуз:
Рыба воду на себе носит

Но самым богатым на улов в прошлые времена было озеро Карагуз, названное по-башкирски в честь орла-беркута – «черная птица». «В сущности, это огромный рыбный садок, в котором рыба отъедается и растет необыкновенно быстро, - пишет Л. Сабанеев. - Это кормное озеро, которое изобилует питательным небольшим рачком – мормышем. Коренная рыба здесь – карась, но пересаженные сюда чебаки, окуни и ерши в короткое время необыкновенно размножились и достигли значительной величины».
Причем, настолько, что летом от рыбы, приступающей в жару к берегу и ищущей выхода, озеро словно колышется, «рыба воду на себе носит» - «и вдруг, точно по сигналу, внезапно выпрыгивает из воды и с шумом, подобным раскату грома, падает обратно».
Сейчас такого, конечно, не увидишь, но…
Деревушка на берегу
«От самой воды начинаются огороды. Только не на всех участках стоят дома. Пустеет деревня Знаменка, и улицы ее похожи на рот старухи с дырками выпавших зубов-домов. Было три улицы, стало две, - пишет с грустью в своих зарисовках академик-ядерщик Борис Литвинов и добавляет «современности»: - На них всё больше и больше появляется горожан. Цены на деревенские дома поползли вверх, а число коренных жителей вниз. Горожане все переделывают на свой манер, чуждый вековому опыту уральской деревни…»
Увы, опыт у Знаменки был не слишком… Бывшие башкирские земли Салзаутской волости купил в 1753 году горный чиновник Никифор Герасимович Клеопин (как и земли под Тюбуком, Воздвиженкой, Григорьевкой и другими селами). Затем деревня перешла Никите Демидову.
Помещичье, крепостное землевладение не «располагало» к богатству – жители деревни занимались земледелием, рыбалкой, выжигали древесный уголь для Каслинского и Сысертского заводов.
Правда, при советской власти Знаменка чуть было не расправила крылья. В конце 1920-х годов здесь появился совхоз «Заветы Ильича». В деревне ходит апокриф, что в Знаменку приезжала и «жена Ильича» - Надежда Константиновна Крупская. «Была в нашей школе, агитировала, чтобы все в хорошо учились и ставили спектакли, - вспоминает старожилка Н.А. Лебедева. - Книжонок разных надавала. А еще Крупская нашим селам надавала новых названий. Возле нас было озеро Карагуз. И деревня так же называлась. А как Крупская приехала, стала наша деревня Знаменка…»
Синара:
Муж и жена – одна сатана

Воспринимать Каслиозерье можно по-разному – но именно с разной степенью яркости и удивления, без какого-либо молчаливого равнодушия. Если кому-то доводилось лететь над этими озерными широтами, да еще в солнечный день – восторгу не было предела: казалось, что бескрайний зеленый ковер лесов усыпан зеркальными осколками. И два самых крупных: Иткуль и Синара.
Поэтических сравнений тоже было немало. Но очень точно поступил уральский краевед Александр Моисеев, назвав эти два озера мужем и женой, у которых дюжина детишек-озерышек: Окункуль, Карагуз, Черновское, Чиганы, Багаряй, Ташкуль, Татыш, Черкаскуль. Все это и составляет северную синарскую семью. Причем, все озера соединены постоянными или временными протоками. И с Иткуля в Синару бежит река Исток…
Семейное предание
Как и в любой семье, у двух озер есть своя легенда; причем, восходит она к Иткулю и связана со старыми башкирскими племенами: сальютов (терсяков) и сынрян. Предание, естественно, о любви и с шекспировским размахом.
«В племени сынрян была красивая девушка Синара, с лицом круглым, как луна, и с глазами, как звезды. А в племени сальют жил юноша Шихан - высокий, могучий в плечах, мог мечом дерево разрубить с одного размаха, и охотник прекрасный. Познакомились они и полюбили друг друга.
Тем временем между племенами разгорелся спор из-за пастбищ, перешедший в настоящую вражду. Опечалились влюблённые, что пробежала чёрная кошка между племенами, а родители не велят им больше встречаться. О женитьбе и вовсе речи нет. Договорились сбежать, и в назначенный час выехали из своих кочевок навстречу друг другу.
Это заметила мать Синары и всё поняла. Чтобы не накликать беду на всю семью за непослушание дочери, она ее прокляла – мол, пусть льет слезы и превратится в озеро, из которого речка бежит. Шихан увидел, как летящая на скакуне ему навстречу Синара вдруг разлилась чистой озерной водой, и окаменел от этого. С тех пор стоит могучий Шихан в виде скалы неприступной…»
Общее древнее
Родственные души двух озер будут подчеркнуты и глубокой древностью. Как и на Иткуле, на Синаре будет открыто древнее городище. Произошло это случайно и просто. В 1998 году один из жителей Снежинска передал археологам находки, которые он сделал на мысе Небаском (в народе этот мыс называют Петушком). Археологическая экспедиция во главе с Г.В. Бельтиковой уже при первом осмотре обнаружили остатки двух городищ и 26 стоянок, нашли большое количество артефактов: от глиняных черепков до каменных орудий.
Вскрытое Синарское городище показывало, что в этих местах времена и культуры перемежались слоями. Попадались артефакты раннего железного века, неолита, бронзового века – то есть люди селились здесь на протяжении, как минимум, шести тысяч лет. Самыми «поздними» оказались следы укрепленного поселения с остатками металлургической площадки. Вне сомнения, это были таинственные древние иткульцы.
Демидовская копанка
От истока реки Синара в сторону озера Силач уходит ныне почти неприметная, поросшая кустарником и лесом канавка – все, что осталось от некогда серьезного гидротехнического проекта демидовских времен.
Основной проблемой Каслинского железоделательного завода была нехватка воды в заводском пруду – ее уровень постоянно колебался, что сказывалось на производстве. Еще во времена основателя завода Якова Коробкова эту проблему пытались решить с помощью канав, искусственных протоков, соединивших между собой каслинские озера. При Н.Н. Демидове в эту систему попытались включить и силу синарской воды.
«Копанка» давалась нелегко. Ее пробивали в лесу, в каменистом грунте, вручную – топорами, ломами, кирками и лопатами, - подрывая здоровье и уворачиваясь от кнута приказчика. Когда «открывали» канаву, вода буквально ринулась по ней, прорвала в километре от села воскресенского земляной вал и вернулась в естественное русло реки Синара, снеся по пути воскресенские избенки, бани, тюбукскую плотину и мельницу.
От идеи соединительной протоки отказались и копанку засыпали. Это и к лучшему – иначе нехватка воды аукнулась бы всем селам, лежащим вниз по течению Синары.
Чудские переселенцы
Экспериментировать с природой не всегда вредно. В 1911 году, на большом подъеме отечественного дореволюционного предпринимательства, местные арендаторы озер и работорговцы пошли на занятный опыт – и к знаменитому на всю округу крупному синарскому ершу решили добавить сига, ценную промысловую рыбу из семейства лососевых.
Мальков сига и даже икру везли издалека – из-под самого Санкт-Петербурга: с Чудского озера и Ладоги. Озеро Синара стало первым на Урале водоемом, которое приняло «чудских переселенцев». Затем они появятся и в других озерах: например, в Тургояке. К слову, чудские сиги в уральских водах прижились, адаптировались и чувствовали себя превосходно.
Музыка над озером
Современная жизнь озера Синары вполне соответствует городскому статусу – 50-тысячный Снежинск вносит в нее свои коррективы. На зеркальной глади Синары «цветут» пестрые паруса снежинского яхт-клуба, а над озером плывет музыка.
На берегах Синары «прописались» разные музыкальные фестивали: например, фестиваль авторской песни «Листопад» и рок-фестиваль городов «Росатома» - с неизменными мастер-классами и гала-концертом.
Зимой наступает время восстановленной церкви Знамения Божьей Матери в селе Воскресенском – на крещение во льду Синары вырезаются купели-иордани и освящается вода…
Силач:
Неизвестный рисунок
Иногда поражаешься, насколько по-разному люди видят, воспринимают одно и то же место. В своих исторических изысканиях наткнулся на удивительный старинный рисунок. Если бы не подпись под ним, счел бы, что это озеро где-нибудь в уютной тихой Европе или вообще в стране эльфов, гномов и хоббитов.

Вид на озеро Силач и Уральские горы принадлежит потомку старинного шотландского рода Вильяму Споттисвуду, который предпринял путешествие на тарантасе по восточной России осенью 1856 года. На его пути: Екатеринбург, Касли, Кыштым, Златоуст. Итогом стала книга с гравюрами и описанием наших краев.
Кстати, сам автор – не просто «скучающий турист». Выпускник Оксфорда, доктор математики, Споттисвуд через два десятилетия после своего российского путешествия станет президентом Лондонского королевского общества по развитию знаний о природе, а похоронен будет в Вестминстерском аббатстве…
Радующий родину
Сейчас невозможно сказать, как из названного по древнему тюркскому имени Илашты – радующий родину – озеро превратилось, видоизменилось в русского Силача. Внешних причин, кроме традиционной суровости уральских просторов, практически нет. Это далеко не самое большое озеро в каслинской цепи – чуть больше четырех километров в диаметре – и не самое глубокое. По берегам, поросшим лесом, хоть и есть каменные выступы, но не чета Иткулю.
Рыба тоже обычная, уральская: плотва, окунь, карась, линь, язь, щука, ерш. Правда, в 1911 году ихтиолог И.В. Кучин запустил сюда 500 мальков сига и Чудского озера, а потом еще шесть тысяч. Вот только хорошей рыбалки на Силаче не удалось добиться ни тогда, ни сейчас.
Город в нагрузку
Близость города сказывается на любом водоеме. Силач со Снежинском на берегу – не исключение. Городская инфраструктура с очистными сооружениями досталась озеру в нагрузку за цивилизацию. И хотя специалисты, которые осуществляют контроль за содержанием вредных веществ в воде, говорят о допустимых нормах и стабильном состоянии озера, местные жители – особенно вниз по каскаду озер – им не слишком верят.
Силач все чаще стал промерзать зимой, что приводит к гибели рыбы. Его дно становится все более илистым и впитывает в себя снежинский «производственный мир», как губка. Немного спасает болото между озером и очистными сооружениями – тростник, камыш и ил служат дополнительным природным фильтром.
Такова данность, которую приходится принимать. Но отдыхать люди предпочитают за протокой, по ту сторону Мендаркиного мыса – на Сунгуле…
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments