Блог Вячеслава Лютова (lyutov70) wrote,
Блог Вячеслава Лютова
lyutov70

Category:

Маленький Город Рустама Валеева (к 80-летию писателя)

…Это было в середине 2000-х годов. Писатель, признанный мастер Рустам Валеев предложил мне выступить редактором нескольких очерков в большом книжном проекте «История людей на Южном Урале». Нужно было привести в порядок обычные записки-воспоминания обычных людей, которые бесхитростно рассказывали о своей жизни – детям и внукам на память.

- Главное – не перестарайтесь с литературой, - улыбался Рустам Шавалиевич. – Ценность как раз в том, что люди, совершенно далекие от писательства, искренне и честно рассказывают о том, что с ними происходило. Потрясающие судьбы, пусть и незаметные в масштабах истории! Поражаюсь, какую силу нужно иметь человеку, чтобы просто прожить эту жизнь со всеми ее испытаниями. Вот это чувство нужно сохранить в каждой строчке.

В «Истории людей» выйдет 18 томов человеческих судеб, наполненных горечью и счастьем ушедшей эпохи…

*   *   *

Многие, знакомые с творчеством Рустама Валеева, неоднократно будут отмечать именно эту писательскую привязанность к «маленькой жизни». «В его рассказах живут люди простые. Очень простые. Проще некуда. Живут они так же, как все мы, - между мусорным берегом и звездой над своим двором, - писала о его героях одна из лучших южноуральских журналистов Ирина Моргулес. - Копошатся в каких-то хлопотах. Бредут, как в тумане. В остатке - разочарование. Но если вникнуть, не такие уж и пропащие. Не пропащее остальных…»

Он поселит своих героев в Маленький Город – точно так же, как Рэй Брэдбери поселит свои «средних американцев» на Марсе и заставит их смотреть на время жизни золотистыми глазами. Маленький Город охватит их всеми своими щупальцами, не отпустит, и детей свяжет. Он будет следить за каждым, судачить, приклеивать ярлыки дочерям лошадников и сыновьям тряпичников, завидовать купеческом норову, смеяться над мечтами о колеснице под парусом. От него будут сбегать, по-пушкински грозя городишку:  «Погоди же, старый хрыч! Погоди же у меня!..» И вновь возвращаться…

Таким будет Маленький Город в романе Рустама Валеева «Земля городов» и проросший в нем безродный бродяжка, лошадник Хемет и его потомки. Все знают, что этот городок – Троицк; к тому же географические и исторические маркеры разбросаны повсюду по его улицам. Но писатель упорно не называет его по имени, словно это совсем иная вселенная. Хотя Златоуст, Челябинск и даже зауральское Щучье – все на своих местах…

*   *   *

Его детство тоже прошло в Маленьком Городе. Терпкая двуязычная речь вперемежку с голубиным воркованием, архитектурная мода на «деревянный верх и каменный низ», многочисленные ворота с каменными арками-сводами, и в каждом подворье – «маленькие чуда жизни», как сказал бы В. Набоков, которые и становятся тайной литературы. В Маленьком Городе, как его запомнил Рустам Валеев, всегда подавали милостыню, хотя бы две копейки. Так учила его бабушка: если человек стоит с протянутой рукой, значит, ему нужно подать. А при этом судьбы сочились безвозвратно, как песок сквозь пальцы.

Валеевы же не затерялись. Его отец, Шавали Ахметович, преподавал историю, был директором школы и оставил после себя глубокую, добрую память. В 1941 году он ушел на фронт, а в ноябре 1944-го умер от ран в госпитале недалеко от Риги. Мать, Гайша Ибрагимовна, работала учительницей начальных классов, и после смерти мужа одна воспитывала двух сыновей – Рустама и Рафаила.

Слово проросло в нем еще в детстве. Рустам Шавалиевич как-то сказал, что «формально он рано профессионализировался». Его первый рассказ «Сын» - плоть от плоти поколения мальчишек суровых лет, подранков войны – вышел в троицкой газете «Вперед» в 1954 году, когда автор учился в девятом классе. А ввела его в творчество учительница литературы Татьяна Яковлевна Цихановская; она же посоветовала пойти в литературное объединение «Степь», которым руководил талантливый журналист Михаил Григорьевич Власенков.

В то самое время в Маленький Город приехали на встречу со «степнинцами», как тогда казалось, «два больших писателя»: Анатолий Дементьев и Марк Гроссман, которые еще накануне войны испытали первый литературный успех. Марку Соломоновичу еще не было и сорока. Прочитав рассказы Рустама Валеева, он отметил нестандартность мышления и впервые назвал его писателем. А затем будет многолетняя дружба и взаимное бережное отношение к избранному делу…

Его первая книга рассказов – «Верность» - вышла в Челябинске в 1960 году. Затем будут публикации в журналах «Смена», «Наш современник», «Дружба народов», «Урал». В 1966 году Рустам Валеев будет принят в члены Союза писателей, поступит на высшие литературные курсы в институте имени А.М. Горького. А потом в его жизни появится «Новый мир», легендарный журнал ныне ушедшей эпохи…

*   *   *

Это было в 1970 году (я как раз появился на свет). Рустам Шавалиевич отправил редактору отдела прозы журнала Инне Борисовой рассказ «Фининспектор и дедушка». Сам вспоминал позднее, что ответа долго не было, с полгода.

- А потом посыпались телеграммы, их было три или четыре, искали меня в Троицке и Челябинске. Словом, речь шла о публикации, и меня спрашивали, не успел ли я где-нибудь уже напечатать рассказ. Горе ты мое, успел! Вышла книжица в Челябинске, и в ней был «Фининспектор и дедушка». И осталась мне на память рукопись, уже подготовленная в номер и подписанная самой Анной Самойловной Берзер, через чьи руки прошли к тому времени едва ли не все самые значительные произведения авторов «Нового мира». А еще я узнал, что внутреннюю рецензию писал и рекомендовал рассказ к напечатанию Александр Лебедев, чья книга о Чаадаеве произвела в те годы потрясающее впечатление на интеллектуального читателя…

Этот небольшой рассказ – глазами ребенка – о дедушке из Маленького Города, который шьет шапки, и фининспекторе, стоящем за спиной незаконного кустаря, поразил еще одного уральского писателя: Салима Галимовича Фатыхова, который познакомился с Рустамом Валеевым тогда же, в начале 1970-х годов, на писательской встрече в Магнитогорске. «Это нечто удивительно простое и талантливое, рвущее сердце и память, втягивающее в свой мир. Потому что мир писателя настолько масштабен и романтичен, что хочется оставаться в нем надолго».

Эта захлестнувшая литературная эмоция – шире национальных границ, языков, эпох. Смысл человеческого существования, ткань судьбы раскинулась перед старым шапочником, и он скользит по теплому сукну мелком, затем начинают журчать ножницы и стрекотать машинка, на смену им приходит неуловимая стремительная игла, сверкнувшая солнечным лучиком, проникшим в щель сарая; и когда все закончено, шапки прячутся сохнуть в протопленную печь…

Такая вселенная могла разверзнуться где угодно и в каком угодно виде – предстать, например, под полной луной маленькой утлой рыбацкой лодкой со снастями и полуржавыми крючками с приманкой, на которой сорок дней выходил в море старик Хемингуэя…

*   *   *

В Маленьком Городе все гораздо больше, чем кажется на первый взгляд. В 1979 году, когда журнал «Новый мир» опубликует легендарную «Землю городов», критики начнут говорить о своеобразном стиле автора, где «в неизбывном трагизме каждой маленькой судьбы, в круговороте повседневности с ее надеждами и разочарованиями открывается эпическое величие».

Да так ли это? Какое может быть величие в иссохшем верблюде на Меновом дворе Маленького Города, или в хамовитом купце, гонявшем горожан по улицам своим автомобилем, или в ночной перестрелке за продразверсткой, или в заунывной песне после ночи в увеселительном заведении? Здесь другие «флюиды» - терпкое смиренное упорство, в котором тягуче проходит жизнь человеческая.

Рустам Валеев выразит это одной фразой: «Над городком витают саги о маленьких людях, которых, как цыплят, варили и жарили, а они упорствовали в неодолимом желании жить». У этих саг по своему психологическому настрою нет ничего общего с классическим русским романом, нет ничего общего с героической романтикой, и уж тем более им безразлична идейная борьба, в которой тупились перья критиков «социалистического реализма».

Нет, это печаль экзистенциальная, проросшая в литературе после двух мировых войн. Это темная кафкианская печаль, расплывшаяся нефтяным пятном по литературе. Это «философия существования», поставившая человека перед лицом смерти – лишь в «пограничной ситуации» человек сможет осознать себя как «сущность», лишь здесь он способен ответить, что же он есть на самом деле.

А ответив – вновь взяться за иголку или уздечку – в угоду Маленькому Городу…

*   *   *

«Над городом витают саги». Всего несколько страниц рассказа – и судьба кончается, и уже поздно вспоминать о несбывшемся, покрываясь рыжим налетом ушедшего. Так за несколько дней ржавеют попавшие под дождь серебристые гвозди. Но стоит провести наждаком, как вновь сверкнет первозданная сталь.

Рустам Валеев словно оставляет своим героям лазейку – «не пропащее других». Они, пролистывая свою судьбу, высвечивают наиболее дорогие душе детали, не соразмеряясь с масштабами. Вот двум бывшим влюбленным, вспоминавшим о первых свиданиях, в Маленьком Городе попался в кадр памяти огромный Михайловский собор, который летом 1967 года был взорван. «Могучий, собравшись духом, он не раски­дался по сторонам, а только тяжело ополз, не повредив ничего в окружности». В том же году только-только вышел Кафка, им в руки попал единственный экземпляр, а он сразу книжку «цапнул и долго не отдавал». А еще – самое главное – он нечаянно порвал ей чулок…

*   *   *

От большой ноши маленьких судеб будет своя усталость. Рустам Валеев это почувствует и словно в противовес экзистенциальным сумеркам зажжет для себя имя Габдуллы Тукая – роман «Заботы света» о судьбе легендарного татарского поэта выйдет в 1983 году. Рассказывают, что много позднее, в 2003 году, президент Республики Татарстан Минтимер Шаймиев, приехав в Челябинск и встретившись с татарской общественностью, назвал этот роман о Тукае лучшим из всего написанного.

Пореформенные годы, «лихие девяностые» закрутят страну и людей. Одним судьба сделает невероятно щедрые подарки, вознеся их на самые высокие крыши Маленького Города. Других – выбросит на пыльную обочину, что и памяти по ним не останется. Третьих…

В начале 1990-х годов Рустам Валеев начнет большой проект – издавать сначала газету, а затем и полновесный литературный журнал «Уральская новь». Одновременно в Большом Городе Челябинске искренне «поделится своим писательским весом» с созданным в 1994 году общественно-политическим движением «За возрождение Урала», которое возглавил народный губернатор Петр Иванович Сумин.

Но вот отгремят первые политические победы, следом прорехи в экономике заполнят мутные воды кризиса – и у Большого Города не окажется Маленьких Денег для единственного челябинского литературного журнала. Да и потом, в сытом и благополучном 2010 году, когда сменится региональная власть, выйдет последний том «Истории людей на Южном Урале» - в пухлых кошельках не найдется монет на саги о маленьких судьбах…

*   *   *

Это было 15 лет назад. Журналист, легенда ныне почившего «Челябинского рабочего» Михаил Саввич Фонотов спросил писателя, как он относится к настоящему, остро ли переживает то, что происходит вокруг? Всегда немногословный Рустам Шавалиевич лишь помотал головой: нет, не остро. Но добавил, словно один из героев Альбера Камю:

- Вот в квартире у нас не топят, мы много дней мерзнем, отогреваемся грелками, и все мои чувства обращены к нашему дому в Троицке, где стояла прекрасная печь-голландка, красивая и теплая. Ее можно было в любое время затопить и нагреть дом. Так реагирую. Но «то» уже не вернуть, а «это» нужно пережить…

И на вопрос о «творческих планах» и занятиях скупо ответил:

- Занимаюсь краеведением. А если всерьез, вспоминаю жителей Маленького Города и сочиняю всякие истории, бывшие с ними и со мной. Может, кому-то эти истории будут интересны…

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments