Блог Вячеслава Лютова (lyutov70) wrote,
Блог Вячеслава Лютова
lyutov70

Categories:

Исторические путевые заметки: места неприметные (еще немного)

Продолжаю свое маленькое большое путешествие. Все последнее время оно "звенело" Озерском, пока вчитывался в его окрестности и увязал в Теченских болотах. Теперь атомная тема, благо, подходит к концу, и я на подступах к Кыштыму - а значит, к большой горнозаводской истории, совершенно иной по звучанию, чем озерное Зауралье.
Впрочем, это уже в ближайшие дни. А пока - последние "околоозерские" штрихи.

АСАНОВСКИЕ БОЛОТА
Башакуль
Еще один сверток близ мостовой кунашакской развязки на екатеринбургской трассе возвращает нас в теченские края – Башакуль. Небольшое озеро, каких в северных краях превеликое множество, меньше всего соответствует названию – главный, первый, начальный, верховный. Вокруг – тоже ничего необычного: березовые колки, перелески, болотины, луга. Был, правда, здесь небольшой карьер: песок, глина, щебень – «нерудный материал», который использовался  на строительстве «Сороковки».
Поселок Башакуль появился в конце 1950-х годов – уже после аварии на «Маяке» и соответствующих замеров. Сюда переселили жителей из северных сел, которые «накрыло» радиоактивное облако.  Переселили немного – чуть более пятисот человек. Вскоре в новом поселке появилась небольшая школа, библиотека, детский сад, отделение Худайбердинского совхоза. Хотя перспектив у деревни было и сейчас остается немного.
Всему виной – «нехорошие соседи»…
Реки и мосты
Места здесь топкие, пойменные, «богатые» цезием и стронцием, осевшим в болотистом иле.  Между тем, в пойме реки Теча, которая широко разливалась в весенний паводок, до атомного проекта было немало деревень. Назывались они чаще всего по имени или фамилии первопоселенцев: бросил якорь в этих местах некто Асанов, Назаров, Надыров – и появились теченские топонимы. Деревня Назарова, к примеру, разместилась в устье речки Зюзельга, которая тянулась от Кыштымских заводов и впадала в Течу. По обе стороны от устья – старое и новое Асаново, от которых ныне остались лишь засыпанные землей и щебнем останки домов и подворий, конопля, крапива и лебеда с человеческий рост и одноименное болото.
Асановские болота – пристанище радиобиологов, которых не удивляет, что в прозрачной пойменной воде нет рыбы, в тихих заводях не гнездятся утки, а вместо утренней росы на траве лежат капли желто-зеленоватой пыли. Болота начинаются сразу за Теченским каскадом водоемов – здесь пойма реки превышает два километра. Там, где она сужается, и возникали деревни – с непременным мостом через Течу. Отсюда в топонимике появятся Асановский мост, Назаровский или Надыров Мост, что гораздо ниже по течению, где когда-то даже была автобусная остановка и закусочная на берегу.
Колодцы для обкома
Расселение деревень с теченских «мостов»  было трагичным и, казалось, безысходным, но люди все равно возвращались – по-прежнему пользовались рекой, ловили рыбу, купали лошадей., восхищались огромными подсолнухами, дотянуться до которых было сродни баскетболу. Об «асановских аномалиях» рассказывал автор книги «Секреты Сороковки» Владимир Новоселов:
- Когда в Тече в середине 1950-х годов появилась большая и жирная рыба, обком партии наложил на нее лапу: весь улов к нам в столовую. Два года обком питался радиоактивной рыбой, есть даже цифра, сколько центнеров он съел. Обком партии, хозяин жизни, не знал, насколько это вредно и опасно, а что уж говорить о простых жителях!
А простых жителей пытались «отучить» от речки, чтобы они не брали из нее воду.  К примеру, повсюду по приказу обкома заставляли копать глубокие колодцы – подземные водные пласты еще не были заражены. Людям никто толком не объяснил причины, и лопатами они махали без особого удовольствия – зачем идти к какому-то колодцу, когда в двух шагах река?..
- Чтобы заманить людей к колодцам, один умник предложил: давайте какой-нибудь гадостью зальем Течу, будет ужасная вонища, близко к берегу не подойти. Согласились. Привезли огромную цистерну с химвеществом... Вовремя подоспела санэпидемстанция, запретив сливать подозрительную жидкость в реку.
Что ж, спасли и без того несчастную Течу…
ХУДАЙБЕРДИНСКИЙ
Артельщики, колхозники…
Помимо старых башкирских сел по обе стороны Течи, многие из которых уже исчезли, поселенческая карта здешних мест существенно изменилась на волне НЭПа и коллективизации. Например, на берегу безлюдного озера Хагальгим, где человек последний раз обитал тысячелетия назад, о чем свидетельствуют найденные стоянки, в начале 1920-х годов пять татарских семей из-под Уфы обосновали небольшую артель Кызыл-Булак – «красный подарок». Скорее всего, артельный характер имели и поселки Калиновский и Комсомольский, которые сегодня входят в состав Худайбердинского поселения.
С этим поселением будет особая история. В нем, как в зеркале, отразились перегибы коллективизации. К середине 1930-х годов стало понятно, что «безразмерное» расширение первых совхозов, с включением в их состав все новых территорий, обернулось неповоротливостью управления. Огромный Аргаяшский совхоз решили разукрупнить, отделив северные села, а для удобства сообщения между отделениями выстроить близ озера Хагальгим центральную усадьбу. Это решение было принято весной 1934 года – с этой даты и начинается отчет Худабердинской истории.
Богом данный
В отличие от традиции называть села по имени первопоселенцев или географическим топонимам, Худабердинский был назван в честь – молодая Страна Советов увековечивала своих героев. К ним относился и председатель первого Совнаркома Башкирии Шагит Худайбердин.

Шагит Худайбердин
Его судьба характерна для большевистской эпохи. Рожденный в бедной крестьянской семье в глухой башкирской деревушке, он чудом получил начальное образование, поступил в медресе в Оренбурге, затем с началом Первой мировой войны окончил фельдшерские курсы и попал на фронт. Блестящий агитатор, не чуждый литературного творчества, с хорошей журналистской жилкой, Шагит участвует в движении по созданию солдатских советов. Во время мятежа белочехов возглавил партизанский мусульманский отряд, а после освобождения Уфы вошел в состав революционного комитета. Башкирию он буквально исколесил, проводил крестьянские и солдатские съезды, готовил почву для образования автономной республики и был очень популярен среди простого народа.
Его жизнь оборвется рано – Шагиту не будет и тридцати, когда скажутся его болезни и ранения. Но память по себе оставил. Кстати, когда новоявленный южноуральский колхоз получит его имя, башкиры вспомнят и перевод его фамилии: «Богом данный»…
Размашистым почерком
Впрочем, на Бога надейся, а сам не плошай. Худайбердинский совхоз начинал размашисто – в том же 1934 году выстроили сразу 12 четырехквартирных домов, мастерскую, зерносклад.  За три с небольшим года парк вырос до полусотни тракторов и столько же комбайнов, появились магазины, детские ясли, своя пекарня, клуб.
В 1936 году откроет свои двери школа-семилетка.  Дети приезжали и из соседних деревень – вернее, приходили пешком за десять километров, или жили на частных квартирах. Тяга к знаниям уводила на второй план мелочи быта: отсутствие электричества, нехватку дров, текучесть кадров. В 1975 году школа справит новоселье в новом здании. В тот же год в поселке будет установлен мемориал погибшим на фронтах Великой Отечественной войны.

п. Худайбердинский
В новое время поселок пройдет через известные экономические неурядицы: прежний совхоз будет обанкрочен; новые предприятия и фермы то и дело попадали в прицел криминальных разборок «лихих девяностых»; люди работали «вахтовым методом» кто где. Тем не менее, и в таких обстоятельствах в Худайбердинский пришел газ – первым в Аргаяшском районе, а участки под частное строительство стали разлетаться, как горячие пирожки, вселяя определенный оптимизм в местных жителей.
УЛАГАЧ
Лодка на длинном озере
…Однажды в канун нового учебного 2009 года школьный учитель труда из Новогорного Александр Мелехов вышел порыбачить на озеро Улагач – благо, поселок стоит прямо на берегу. «Длинное лесное озеро» - а именно так переводят с башкирского языка слово «Улагач» - узкой дугой вытянулось на шесть километров и «спряталось» в березовых рощах. Учителя отвлек от поплавка большой и темный предмет под водой. Позднее А. Мелехов рассказывал корреспонденту «Южноуральской панорамы» М. Гайнуллину, что решил нырнуть – и обнаружил затонувшую лодку-долбленку, на каких плавали еще во времена Киевской Руси. Сегодня долбленки встречаются иногда у народов манси и ханты.

Лодка с озера Улагач
Лодка с Улагача была изготовлена, конечно, позднее, но по древним технологиям. Такие лодки, как правило, долбили из цельного ствола лиственницы, дуба, осины, кедра длиной в три-четыре метра. Затем, чтобы лодка стала шире, ее ставили над углями, заливали воду и… варили в лодке уху. Рыбий жир придавал древесине эластичность. Одновременно в распаренной лодке устанавливали поперечины, чтобы борта стали шире.
Возраст лодки с Улагача некоторые ученые определяют в 500 лет. Хотя челябинский историк Г.Х. Самигулов считает, что она была выдолблена позднее: в конце XVIII века – на это указывают наличие металлических штырей и прорези под рулевое весло в борту. Сейчас эта лодка хранится в Челябинском краеведческом музее.
У большой дороги
Как попала угорская долбленка в Улагач – объяснить, на самом деле, не сложно. Еще в древности через Каслинско-Иртяшскую систему озер пролегал караванный путь – «переваливался через Камень» из Азии в Европу. Позднее Улагач лежал на путях Старой Казанской дороги, а в XVIII веке  по здешним местах проходил почтовый тракт, названный Уфимским и обозначенный на карте Степана Костромина 1759 года. Берег Улагача оказался развилкой дорог, Т-образным перекрестком…
– В середине XVIII века главная дорога из Челябинска в Уфу шла вовсе не так, как сегодня, – поясняет исследователь и историк Г.Х.Самигулов. – Чтобы добраться до Уфы, человек выезжал из Челябинска по Уфимской улице через северные ворота и ехал по дороге на Екатеринбург. У озера Улагач дорога раздваивалась – одна шла дальше на Екатеринбург, а другая – на Кыштымский завод и дальше, на Уфу.
Там, где есть дорога, будет и движение народов, культур и технологий…
Без лодки – никуда
Впрочем, на самом Улагаче без лодки не обойтись. Лесной характер озера отразился в его берегах – они почти сплошь поросли рогозом, тростником и камышом, особенно в заливах. Порыбачить с берега можно лишь в нескольких местах; в остальном – только на лодке. В озере водятся карп, линь, чебак, окунь, карась; но главным богатством является щука.

Озеро Улагач
Правда, тот же биолог и натуралист Леонид Сабанеев век назад отмечал, что рыбные запасы Улагача, как и других малых озер, весьма незначительны и «все вместе не имеют и десятой доли значения Каслинских озер и Иртяша».
Другие отмечали необычайную чистоту озера, где вода, как хрусталь. Озеро питалось подземными водами – только одних родников в нем насчитывалось более ста. Сами жители вспоминали, что воду Угалача использовали как питьевую: «Придёшь на озеро, ведром туда-сюда, черпанёшь: и домой» - вплоть до строительства Аргаяшской ГРЭС в 1950-х годах.
Поповские Селезни
Берега Улагача обживались вместе с развитием Кыштымских заводов. Народ здесь был разный. Кыштымский писатель Рудольф Сырейщиков рассказывает, что окрестности озера облюбовала староверы Саввы Зотова. Позднее появились многочисленные заимки: Казакова, Куренова, Мыларщиковых и других.
На старых картах на месте нынешних Селезней есть обозначение: «Ц.З.» - так обозначались церковные земли. Скорее всего, свою заимку здесь имела одна из кыштымских церквей. Позднее появилось название «Поповская заимка» - «принадлежащая попам», а не по фамилии, как обычно назывались заимки. К тому же фамилия «Попов» в здешних местах не встречается.
Зато в конце XVIII века на Улагаче обосновалась крепкая семья Селезневых – на картах даже закрепилось название - Селезневская дорога, ведущая к заимке.  Старожилы рассказывают байку, не слишком «благочинную»:
- У одного из отпрысков Демидова управляющим служил бывший каторжанин Васька Селезень. Грамотный. У него здесь заимка была. Баб сюда возил. Оттуда и Селезни пошли…
К началу ХХ века Селезневых основательно потеснили Пискуновы – хозяйства числом в 12 семей были крепкими и зажиточными. Так что нынешние Селезни вполне могли бы называться Пискунами или Пискуновской заимкой. Кстати, уже в первые годы советской власти Селезни были объявлены поселком и центром Селезневского сельсовета, а первым председателем стал Григорий Маркович Пискунов…
Кровавая ягода
Более века назад, когда прокладывали железную дорогу Челябинск-Екатеринбург, проходчики удивлялись здешним ягодным местам – все было усыпано земляникой. Близ озера Улагач был устроен железнодорожный разъезд, который по-башкирски назвали «спелой ягодой» - Бижеляк.

Станция Бижеляк
Между тем, в историю этот разъезд войдет трагичной и жестокой страницей гражданской войны.  В октябре 1918 года из Челябинска в Екатеринбург вышел эшелон с белочехами для переформирования. Сообщение о движении белогвардейцев получил 3-й Красногвардейский полк и решил своими силами разгромить эшелон. На станции Бижеляк «красные» встретили поезд, начался неравный бой. Численность белых существенно превосходила отряды красногвардейцев, тем не менее «красные» начали теснить врага. Часть белочехов отступила через Аязгулово на Аргаяш, другие были прижаты к озеру Улагач, которое в итоге и стало общей могилой для тех и других.
Позднее на берегу Улагача, на Дальней горе, был поставлен обелиск погибшим, обнесенный черными цепями – «Здесь в июне 1918 года стоял насмерть в борьбе с белочехами 3-ий Уральский полк. Вечная слава героям, павшим в боях за Советскую власть».

Обелиск на озере Улагач
Деревня Куркачикова
С другого берега Улагача на братоубийственный бой грустно смотрела деревня Куркачикова, которая, по словам старожилов, была основана даже раньше Кыштыма. Еще в первой половине XVIII века появились документальные свидетельства о появлении башкирских деревень на Южном Урале.
Деревня еще помнила своих сыновей, ушедших на Отечественную войну 1812 года и ставших «северными амурами» - так французы называли всадников башкирских полков за искусное владение луком и стрелами, за отвагу и смелость. Среди «амуров» был и куркачиковский казак Азнагул Умертаев, который прошел Силезию, Лейпциг, Прагу и участвовал во взятии Парижа в 1814 году.
С началом строительства химкомбината «Маяк» и Новой (Аргаяшской) ТЭЦ судьба деревни Куркачиковой была предрешена. Сначала были изъяты колхозные земли, а затем и сама деревня попала в зону отчуждения. В апреле 1966 года она официально была ликвидирована, уступив место энергетикам из Новогорного…
НОВОГОРНЫЙ
Новая ТЭЦ
К концу 1940-х годов, когда в кратчайшие сроки была создана первая советская атомная бомба и достигнут ядерный паритет с США, остро встал вопрос энергетической безопасности химкомбината «Маяк» и города при нем. Нужен был свой бесперебойный источник питания.
В 1951 году Постановлением Правительства СССР было принято решение о строительстве близь комбината собственной электростанции. В январе 1952 года под нее была отведена площадка на восточном берегу озера Улагач и выбран тип станции: теплоэлектроцентраль мощностью 100 МВт. ТЭЦ «убивала двух зайцев»: давала электроэнергию и согревала город атомщиков.
С названием станции мудрить не стали – первоначально она обозначалась: Новая. Но спустя месяц после пуска была сделана привязка к географии, и станция стала называться Аргаяшской.
Турбины станции…
Строителям Аргаяшской ТЭЦ пришлось столкнуться с теми же трудностями, что и строителям первого реактора. Ранней весной 1952 года, когда к будущей станции прокладывали железнодорожную ветку, дороги раскисли, что даже лошади увязали в грязи. Грунт возили по ночам, когда температура падала ниже нуля. На строительстве работало около тысячи человек, основу которых составляли заключенные, а главными орудиями труда оставались лопаты, кирки и тачки.
Немало сил потребовал главный корпус станции – место под фундамент пришлось «выгрызать» в мощном скальном основании, и взрывы звучали с завидной регулярностью. Проектом предусматривалась установка двух турбогенераторов мощностью 25 МВт и одного 50-мегаваттника.

Аргаяшская ТЭЦ
В организации строительных, монтажных и наладочных работ новую станцию «поднимали» два незаурядных человека: директор Арсений Яковлевич Григорьев и главный инженер – Павел Тихонович Терещенко. Профессиональный костяк коллектива станции составили опытные челябинские энергетики – с ЧГРЭС и ЧТЭЦ-1.
7 июля 1954 года Аргаяшская ТЭЦ была пущена в эксплуатацию, и сегодня после модернизации ее мощность увеличена вдвое.
…и парк у Дома культуры
Одновременно с возведением станции развернулось и строительство жилья. Кстати, эта «одновременность» чувствуется и сегодня. Новогорный разделен на два поселка: один – поселок энергетиков, другой – строителей. А поначалу здесь было несколько бараков, а для размещения людей использовались классические башкирские юрты. Как вспоминают ветераны, всего за одно лето 1952 года, на голом месте, были построены новые бараки, баня, магазин, столовая, котельная и гаражи. До пуска станции в Новогорном появилась первая школа и больница на 50 человек.

ДК "Энергетик" в п. Новогорный
Но главным украшением поселка стал Дом культуры, который здесь по праву называют дворцом. Выстроенный в сталинских традициях с колоннами и массивным античным портиком, украшенный лепниной и живописными картинами, он стал доминантой центральной площади поселка, на которой летом разбиты яркие цветочные клумбы.

Фонтан у ДК "Энергетик"

А за дворцом разместился парк, с небольшим, но изящным классическим фонтаном-чашей. Главная аллея парка обрамлена декоративными породами, а за ними – естественная природная стихия со старыми березами и тальником. И тянется она к рукотворной речке – водосбросному каналу с теплой водой, что шумит, срываясь, с бетонных порогов…
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 12 comments