Блог Вячеслава Лютова (lyutov70) wrote,
Блог Вячеслава Лютова
lyutov70

Category:

Несекретная история: Трехгорный (часть первая)

Продолжаю свое маленькое большое путешествие. Вернее, возвращаюсь к этому жанру, чтобы представить еще одну - увы, неизданную - книгу. На этот раз - о Трехгорном.
Мы были там летом прошлого года - получили приглашение, чтобы написать книгу по истории города в нашей большой серии "Национальное достояние России". Была теплая встреча и экскурсия, после которой не влюбиться в этот город было уже невозможно. Одно дело - видеть его со стороны, другое - раствориться в нем и вчитаться в него.
Кстати, именно вчитаться очень сложно. В отличие от Озерска или Снежинска, у Трехгорного нет полновесной электронной библиотеки, в которой были бы собраны книги, статьи, тексты, посвященные его истории. Все, что написано - а книг о Трехгорном вышло немало - живет в офф-лайн, на полках городской библиотеки. Поэтому "гуглить" бесполезно - так: лишь вершки собрать. Можно представить мое писательское счастье, когда мои руки оттянула 20-килограммовая авоська с книгами и сборниками воспоминаний. Уникальный материал об уникальных людях!

Трехгорный осенью

Я вчитывался в Трехгорный месяц за месяцем, сводил заметки в главы, воспроизводя в зрительной памяти его дома, улицы и скверы. К февралю 2019 года книга была готова.
А потом - тишина. Ни ответа, ни привета, словно и не было никаких встреч, гарантий, просьб, книг. Письма уходили, но из-за периметра не возвращались. Мол, "так сложились финансовые обстоятельства", затем - "политические". Смена власти, понимаешь, то-сё, и жизнь такая-сякая.
В общем, изданной книги с картинками, в переплете, да на двух языках пока нет (хотя я искренне надеюсь, что она когда-нибудь появится). Зато история - огромная, яркая, интересная, основанная на редких источниках - есть! Ею и хочу отчасти поделиться, переведя текст в жанр своих скромных путевых заметок. И начну с начала - с магии места...

Не родись красивым…

О потаенных городах, которые с началом атомного проекта жили под завесой строжайшей секретности, в народе ходит много пересудов – до сих пор можно услышать и о двуглавых домашних питомцах, и о том, что вода из крана светится, а здешние жители в темноте видят лучше. После 1989 года, когда в перестроечной эйфории закрытые города были «обнародованы и представлены широкой общественности», таких историй стало меньше. Зато на волнах кризисной пореформенной эпохи обостренно говорили о прежнем «шоколадничестве», высоком уровне жизни и быта, который в «запретках» старались сохранить как можно дольше.
В начале «тучных» 2000-х годов, благодаря журналистской стезе и очередной предвыборной кампании, мне довелось побывать в небогатом Катав-Ивановском районе и почувствовать, с какой грустью местные власти смотрят в сторону Трехгорного, получившему тогда «оффшорные преференции» и многократно нарастившему городской бюджет. Особенно хорошо это было заметно в Юрюзани, одном из старейших горнозаводских городков, где местный острослов, указав рукой за речку, грустно пошутил:
- Да уж: не родись красивым, а родись… в Трехгорном…

Трехгорный

Арзамасский дублер

Рождение Трехгорного было обусловлено логикой развития всего атомного проекта, который выходил многогранным и многослойным. Изначально было понятно, что концентрировать все этапы производства в одном месте – прямая угроза его реализации. Каждый новый атомный объект выполнял свою четкую локальную задачу. Не забыли и народную мудрость о том, что нельзя все яйца складывать в одну корзину – поэтому возникли предприятия с дублирующими функциями.
Трехгорный, а в те годы завод № 933, задумывался как дублер заводу № 551, первому серийному предприятию по изготовлению ядерных боеприпасов, который располагался в Сарове (Арзамас-16). Густонаселенные районы Центральной России в плане безопасности и секретности были не слишком надежны. В итоге в Сарове будут сосредоточены научные теоретические силы и опытное производство, а на Южном Урале появится серийное производство, предназначенное для сборки ядерных боеприпасов и узлов автоматики к ним.
Новое предприятие скромно назовут приборостроительным заводом….

Вглядеться в герб

Что же касается секретов, то сегодня главный из них открывается сразу же – стоит лишь вчитаться в герб Трехгорного. Так, красный цвет означает право, силу, любовь, мужество и храбрость; лазурь - символ красоты, истины, чести и добродетели; зеленый цвет говорит о природном богатстве и обозначает величие, уверенность и постоянство.

Но главные герои герба – три горные вершины, по-уральски ровные, основательные в своем медленном очертании бело-серебристого цвета, который говорит о совершенстве и благородстве. А в центре - золотой знак атома с орбитами электронов, который «выдает» промышленный профиль города и его причастность к стратегическим проектам и национальной безопасности, и заодно символизирует высокотехнологичный статус наукограда, так как желтый цвет традиционно обозначает рациональное начало в человеке и его тягу к науке.
Впрочем, чтобы это все появилось на одном гербе, потребовалось почти невероятное стечение обстоятельств: природных, исторических, человеческих. А итогом стало рождение среди горных вершин в долине реки Юрюзань удивительного города, одного из самых красивых на Южном Урале…

Три вершины

Горные хребты цепочкой опоясывают город с разных сторон. Символично выбрать самые близкие. Центральной вершиной является гора Завьялиха высотой 860 метров. Она узнаваема по ровным полосам горнолыжных трасс. Название у нее русское - в старину «завьялицей» называли метель, вьюгу, и легко было затеряться. Когда-то на вершине Завьялихи стоял высокий деревянный маяк, вид с которого открывался на десятки верст; и он были видны за десятки верст, поэтому служил путникам ориентиром. Когда началось строительство завода, вышку спилили – по режимным соображениям.
По левую руку от Завьялихи открывается гора Шуйда высотой 946 метров. Ее тоже легко узнать – уже по современному телевизионному ретранслятору, который вещает сразу на два города: Юрюзань и Трехгорный. Между тем, Шуйда – это, прежде всего, горный хребет: ровный по высоте, поросший до самых вершин тонкоствольным сосновым лесом. На его пологих склонах было немало богатых на травы сенокосных полян с копнами сена вкруг высоких жердей-шестов, которые башкиры называли «шийда».
По правую руку от Завьялихи расположилась гора Бархотина, или Бархатная высотой 890 метров с ровной треугольной вершиной, похожей на пирамиду, а зимой – на знаменитую японскую Фудзияму. Свое название гора получила благодаря обильным зарослям кукушкиного льна или торфяного мха. Мох в здешних местах был особенным. Первостроители города вспоминали, что, заночевав в лесу, в него можно было укладываться, как в мягкую перину.

Вид на гору Бархотину

Быстрая река

Среди всего горного богатства по узкой и извилистой долине бежит речка Юрюзань. Именно бежит, перекатываясь через камни, что подчеркнуто в ее названии от башкирских слов: «йор» - быстрый» и «узен» - река. Своенравная, стремительная, особенно в половодье и после больших дождей, Юрюзань не прощала людям беспечности – в низовьях реки не раз находили плоты, лодки, утопленные рюкзаки с запасом еды, ружья и прочую охотничью и сплавную утварь. Бывали и трагические случаи. Доставалось и мостам. Первостроители вспоминали, как в половодье мост перед заводом солдаты и заключенные буквально удерживали тросами и бульдозерами, чтобы его не унесло водой.
К речной долине спешили горные родниковые ручьи. В Трехгорном их особенно много: к правому берегу Юрюзани бегут река Буланка, ручьи Гремячий, Малиткин, Бахтияров, Смольный; к левому – ручьи Бусимкин, Аксарский, Песочный, Рахманкин. На самой реке есть несколько природных прудков - их облюбовали таежники, разбив на берегах огороды, картофельные и репные поля. Поэтому в Трехгорном строителей долгое время кормили пюре из пареной репы.

Река Юрюзань

Несостоявшаяся плотина

Между тем, природные ландшафты долины реки Юрюзань со строительством нового объекта и города могли бы измениться неузнаваемо. Еще на стадии проекта, подготовленного Ленгипростроем, для водоснабжения города планировалось строительство большого водохранилища длиной в десять километров вверх по течению реки – вплоть до деревни Екатериновки. Высота плотины, которая перекрыла бы Юрюзань, по проекту составляла 21 метр. Случись это, то сегодня рядом с Трехгорным плескался бы рукотворный Зюраткуль.
К строительству плотины почти приступили, но в 1958 году было пробурены несколько скважин – обнаружилось, что под будущим городом находится большое подземное озеро с прекрасной водой. Первый директор завода К.А. Володин тут же отменил строительство, сэкономив большие государственные средства – качать воду из скважин было намного дешевле.
В итоге природные места Трехгорного сохранили свою первозданность, и река Юрюзань не замедлила свой ход…

Гнездо глухаря

В уральских потаенных местах, где «гнездятся» города Росатома, одним из символов места всегда был глухарь. Удивительная птица, самая крупная в лесу, оседлая, привязанная к своей малой родине, осторожная, умная, с идеальным слухом и зрением, она редко дается в руки охотникам, прячась зимой в «лунках» под снегом. Зато весной, в апреле, глухари-рыцари собираются на токовища и начинают свои любовные песни, привлекая своих спутниц-старок. Именно в это время самец теряет слух, отчего и называется – глухарь.

Под присмотром глухаря

Таежные темные глухари, казалось, были повсюду. Ветеран завода В.Т. Малыхин рассказывал, как они однажды вместе с директором К.А. Володиным пробирались на машине к будущему объекту и увидели, как на большом пне, не обращая на них никакого внимания, сидит здоровенный глухарь и вертит головой из стороны в сторону. В пассажирах проснулся дух охотника – откинулась дверца автомобиля, и раздался одиночный выстрел, но мимо цели. Тут же из густой травы поднялась целая стая глухарей и с шумом ушла в сторону от незадачливых «мазил».
В 1967 году по инициативе директора А.Г. Потапова на крутом горном склоне рядом с лестницей, ведущей к мосту через Юрюзань, появился символ города: бетонный глухарь, внимательно приглядывающий с высоты за Приборостроительным заводом…

Ласточки в цеху…

«Живых историй» в Трехгорном много. Один из первостроителей завода, охотник Г.Т. Таймасов рассказывал, как силу природы и силу промышленного производства однажды примирили быстрые черно-белые ласточки - в 20-м цехе ПСЗ они просто прилепили гнездо к швеллеру мостового крана и вывели там потомство.
- И ведь в каких условиях! Слышится стук слесарного молотка, визжат пневмоинструменты, шумят металлорежущие станки, заезжают-выезжают электрокары, работают сварочные посты. А птенцы целый день катаются на мостовом кране! Под строгим присмотром, конечно, и заботой – рабочие специально сняли стекло на воротах…

…и лосиха Люся

Но самой известной заводской байкой стала история лосихи Люси. Вообще, в лесных урочищах лоси были частыми гостями. Пришельцы из древнего каменного века, сильные животные, которые ударом копыта легко перешибали волку хребет, в Трехгорном они часто досаждали… режимной службе,  обрывая периметрическую колючку.
- На территории второго производства обосновалась лосиха, которую назвали Люсей, - рассказывала работник зеленого хозяйства Е.В. Пантелеева. – Как она попала за периметр, никто не знал. Обитала около теплиц, подходила к окнам и часами стояла, упершись лбом в текло, глядя на зеленое волшебство. Ей иногда выносили в качестве угощения одну-две зеленые веточки.
А потом Люся «привязалась» к директору А.Г. Потапову. Александр Георгиевич обычно начинал свой день с объезда цехов. Лосиха его расписание изучила и ежедневно утром встречала у проходной, как часовой, - знала черную директорскую «волгу», и как только машина появлялась, выходила из-за сосен.
- Директор сам ее избаловал. Он никогда не забывал положить в сумку угощение: горсть пиленого сахара или пару яблок. Кормил с руки и даже позволял залезать в сумку по уши проверить, не осталось ли что-нибудь еще.
И все же лоси – животные внушительные; работницы пугались, когда к ним под руку лезла сохатая голова. В итоге Люсю «перевели» на другую площадку, где было не так многолюдно…

Твердышевский куст

Места вокруг Трехгорного, несмотря на всю их таежность, трудно назвать глухими – они обживались на протяжении нескольких веков: сначала башкирами, которые считали эти земли исконными, затем русскими – на волне первого промышленного подъема. Здешние земли осваивались бойкими тульскими купцами братьями Твердышевыми, основавшими Юрюзанский и Катав-Ивановский заводы. Причем, строили сугубо на частные средства, сделав ставку на «высокие технологии» - Катавский завод вдвое превосходил по мощности любой демидовский.
Это принципиальный момент, который помогает лучше будущий успех Трехгорного. Катавский горный округ всегда питал особую страсть к инновациям, к новым технологическим решениям. Самым ярким примером является история с телефоном. Не успел американец А. Белл в 1876 году представить миру «говорящий телеграф», как уже через два года первая в России телефонная линия соединила Катав-Ивановский завод с домом приказчика.
В итоге бывшие твердышевские места с их «инновационным запалом» словно притянули к себе совершенно неизведанную атомную отрасль. И в начале 1950-х годов звезды сошлись…

В старой Юрюзани

Идеальное место

Старый промышленный Урал, где заводские традиции испокон передавались из поколения в поколение и были люди, способные подключиться к новому делу, сыграл не последнюю роль в выборе места под строительство атомного объекта. Оно оказалось идеальным и с точки зрения секретности – здесь было множество глухих таежных мест, сокрытых горными хребтами и малодоступных постороннему глазу. Для нового завода № 933 выбрали горную котловину в долине реки Юрюзань – место влажное, пасмурное, значительную часть года спрятанное под облаками от воздушной разведки.
Была и чисто производственная специфика. К примеру, если для атомного реактора в Озерске в изобилии требовалась вода, охлаждающая стержни, то для размещения сборочного производства идеальным оказался камень – горы возрастом в полторы тысячи миллионов лет с уникальной тектоникой, способной погасить взрывную волну или задать ей нужное направление - в случае критических обстоятельств…
К выбору площадки под строительство будущего Приборостроительного завода подходили с максимальной тщательностью. Удивительно, но еще до рождения Трехгорного у города появилось свое мощное «атомное лобби» в Кремле…

Слово за уральцами

Легендарный вершитель атомной истории, Игорь Васильевич Курчатов не просто хорошо знал здешние уральские места. Это – его малая Родина, детство. Он родился под треск новогодних морозов 1903 года в Симском заводе, в семье лесника, и хорошо знал характер здешних мест. Рассказывают, что однажды пятилетний Игорь, будучи у отца на кордоне,  заблудился, попал в бурелом, перенес жестокую бурю с грозой и градом, но не растерялся и был спасен отцом и егерями. Почти через полвека И.В. Курчатов словно вернулся в «родной бурелом» и настоятельно поддержал выбор юрюзанской горной котловины в качестве места для строительства стратегического завода.
Был еще один человек, от которого зависел выбор места - Михаил Георгиевич Первухин, заместитель председателя научно-технического совета Первого главного управления при Совете Министров СССР.  Для жителей Трехгорного эту фамилию можно назвать топонимической – рядом с городом есть небольшая деревня Первуха, которая тянется одной улицей вдоль долины Бахтиарова ручья, притока Юрюзани. Здесь и родился в 1904 году М.Г. Первухин – в семье кузнеца в Юрюзанском заводе, к которому и относились прилегающие деревни. Он также знал особенности здешних мест и понимал потенциал старопромышленной территории.

Первуха

Уральцы сказали свое веское слово – и 24 января 1952 года вышло Постановление Совета Министров СССР  «О строительстве завода № 933», подписанное лично И.В. Сталиным…
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments