Блог Вячеслава Лютова (lyutov70) wrote,
Блог Вячеслава Лютова
lyutov70

Categories:

Несекретная история: Трехгорный (часть шестая)

Продолжаю свое маленькое большое путешествие. В городском пространстве Трехгорного, как и в других ЗАТО, особый символический смысл имела культура - она словно давала возможность тем, кто проживал жизнь внутри периметра, выйти за его границы и стать "человеком мира", невзирая на "самодеятельные начала" происходящего. В Трехгорном, вдобавок, особое звучание привнесла мифологическая интуиция, связанная с образом Икара, которая очень точно фиксировала место "зато-шного человека" в мире - он мог парить на своих крыльях, лишь придерживаясь жестких ограничений...

Головой отвечаешь

Для закрытых городов, свернутых, подобно иероглифу, в самих себя, совершенно иной оттенок приобретали культура и творчество. Творчество позволяло выйти за пределы всего, стать «человеком мира», создавать свой мир, не подвластный никаким «службам».
Еще на заре Трехгорного свое культурное пространство стало формироваться настолько активно, что «хозяин объекта» К.А. Володин даже брюзжал на своих подчиненных, решивших петь, танцевать, играть на музыкальных инструментах. Он вообще смотрел на культуру, как на вынужденную меру – «довесок» к стратегической производственной программе.
Однажды Володин присутствовал на концерте, который заводчане подготовили своими силами: кто-то играл на аккордеоне, кто-то танцевал, пел и читал стихи. Хороший получился концерт. Но Константин Арсеньевич отозвал в сторону одного из начальников цехов:
- Не дело начальнику ведущего цеха петь на сцене. Ты клоун, что ли? Чтобы в рабочее время никакой самодеятельности не было. Головой отвечаешь…

Клуб Ленинского Комсомола

За семью нотами

И все же всесильный директор не устоял перед «культурной революцией». Подтверждением тому стало открытие в далеком 1956 году музыкальной школы – нигде у соседей подобного профессионального учреждения, нацеленного на консерваторию, попросту не было. Музыкальная школа – прерогатива больших городов. А здесь, в небольшом поселке выросло трехэтажное здание со светлыми и удобными классами, тремя музыкальными залами, с хорошими профессиональными инструментами!
Музыкальная школа пользовалась особой популярностью. Почти каждая семья стремилась, чтобы ее ребенок получил начальное музыкальное образование. Конкурс был большой, попасть в школу было трудновато – всего 100 учащихся и 16 педагогов. Коллектив собрался из разных городов: Челябинска, Свердловска, Перми, и в силу творческой профессии люди долго притирались между собой. Кстати, объединяющим началом стала постановка технически сложной детской оперы-сказки «Зайка-почтальон» Георгия Фере: сыграть ее – то же, что собрать «Татьяну»…

Взять Зимний

О творческом взлете молодого Трехгорного подробно и «в красках» рассказывал Валерий Павлович Белов, много лет возглавлявший отдел культуры горисполкома и оставшийся в народной городской истории как «министр культуры».
Его первым большим испытанием стал городской праздник к 50-летию Великого Октября. Дата – «круглее» не бывает. Вся страна словно погрузилась в эйфорию по случаю полувекового юбилея – нужно было поразить всех масштабом, размахом, идеологической символикой, массовостью. В.П. Белов предложил на стадионе «проиграть» основные события Октябрьской революции, начиная с взятия Зимнего дворца, костров на площади, красноармейцев с винтовками и завершая подвигом в Великой Отечественной войне. В конце действия планировался грандиозный фейерверк.

На демонстрации

Назвался груздем – полезай в кузов. Началась сумасшедшая подготовка к мероприятию и бессонные ночи. Первыми «массовыми актерами» стали солдаты воинской части 3442 – личный состав в количестве 300 человек включился в подготовку. Пришлось «потрясти» и директора завода А.Г. Потапова – в итоге каждое подразделение выбрало свою революционную тему.
- 6 ноября 1967 года стоял теплый погожий вечер, - рассказывал В.П. Белов. – Народу на стадион пришло очень много, все трибуны были заполнены. И вот фанфары возвестили начало праздника. Погас свет, над полем стадиона «забегали» круглые светящиеся кольца, и вдруг со всех сторон, с криками «ура» побежали солдаты и рабочие. На беговую дорожку выкатил «броневик» с красным флагом, следом за ним – тачанка с пулеметом «Максимом» и Чапаевым и Петькой на борту, за ними – «красные дьяволята» на конях, дальше шел целый парад разных героических эпох. Венцом стали залпы фейерверка…

Дотянуться до солнца

Трехгорный долго и упорно искал свой почерк, свой самобытный символический капитал. И нашел его – в образе из древнегреческих мифов.
Есть грустная история об отце и сыне, взлетевших в небо. Талантливый мастер, зодчий, изобретатель Дедал, попавший в заточение, решил сбежать из высокой башни вместе со своим сыном Икаром. Из птичьих перьев, скрепленных воском, он сделал четыре больших крыла и прикрепил их ремнями на спину и руки себе и сыну. Правда, предупредил юношу: не спускаться к морским волнам, чтобы крылья не намокли, и не подниматься высоко к солнцу, чтобы воск не растаял. Беглецы оторвались от каменного парапета и воспарили в небе.
Полет и небывалое чувство свободы опьянили юношу. Он взмахнул крыльями и устремился ввысь, к солнцу. Палящие лучи растопили воск, и крылья рассыпались, подхваченные ветром. Взмахнув последний раз обескрыленными руками, Икар упал в пучину моря…
Почему именно эта легенда стала символом Трехгорного – можно только почувствовать. Закрытый от всего мира секретный город, он словно мечтал о свободном полете, хотел, «разбежавшись, прыгнуть со скалы», воспарить на чудесных крыльях. Но суровая «стратегическая реальность» потоком солнечных атомов возвращала его на землю…

"Икар" в Трехгорном

Ученик Эрнста Неизвестного

«Генератором» этого мифа и его «проводником» в реальном городском пространстве стал А.Г. Потапов. Впервые Икар «обозначился» в середине 1960-х годов, когда на пике внимания была тема покорения космоса человеком. Дело не только в Ю.А. Гагарине, первом человеке, увидевшем Землю со стороны. В 1965 году космонавт Алексей Леонов, словно Икар на крыльях, впервые вышел в открытый космос – эта новость буквально воодушевила страну, устремив ее к солнечным далям.
На этой волне судьба свела А.Г. Потапова с талантливым скульптором Виктором Петровичем Бокаревым, который работал в ту пору в Челябинске. Он еще юношей, студентом художественного училища в Нижнем Тагиле, увидел фотографию одной из скульптур Эрнста Неизвестного – и отправился к нему в Москву. Разыскав мастера, с порога объявил, что будет его учеником. На вопрос, где тот собирается жить, юноша ответил, что уже пристроился на вокзале. Эрнст Иосифович поселил Виктора в своей мастерской и, выдавая ежедневно рубль на обед, стал обучать его скульптуре. Расстались они, когда Неизвестный сказал Бокареву:
- Ты уже сам мастер. Пора. Дальше учеба может привести к подражательству…

В.П. Бокарев

Полет Икара

Бунтарский Икар родился уже в Челябинске. А вскоре в стране началась травля художников-авангардистов – «проводников загнивающих течений и агентов враждебных сил». Бокарев лишился работы, а его первый Икар с обломанными руками и крыльями оказался на городской свалке.
В начале 1970-х годов в Трехгорном, «отодвинув в сторону генеральную линию партии», воплотили смелый художественный замысел опального художника. Привязку проекта к месту выполнял городской архитектор З.К. Мусин, дополнив скульптуру стрелами для ощущения воздушности и одновременно прочности. Конструкция постамента и солнца из нержавеющей стали была изготовлена в цехах завода, а скульптура Икара – Челябинским художественным фондом. Монтаж осуществляли на месте силами отдела капитального строительства. Следом вокруг Икара был разбит красивый сквер – его проект заказали архитекторам и художникам из Ленинграда.
В 1974 году состоялось торжественное открытие монумента. Позднее, уже в годы реформ и телевизионной доступности к западному кинематографу, подростки «переиначали» Икара в Бэтмена, хотя суть романтического образа мало изменилась. «В нашем городе люди – братья смелым Икарам», - так начинается гимн Трехгорного, и в этом звучании есть своя правда…

"Икар"

"Икар" ночью

Дворец на все времена

Но любимым детищем А.Г. Потапова стал дворец культуры «Икар». Его строили с размахом – даже складывалось впечатление, что А.Г. Потапова следовало бы наказать за растрату денег. Но он упорно доказывал, что дворец должен быть самым-самым.
За основу был взят один из лучших в стране, но все же типовой проект. Директора это не устраивало. Благодаря своим связям в Москве, он «выписал» из Москвы самого популярного на тот момент архитектора Альфреда Немлихера, который готовил павильон Советского Союза на международной выставке в Монреале.
Столичный скульптор не подвел. Все изменения были продуманы до мелочей, и типовой дворец заиграл красками. Например, Немлихер предложил выложить пол в вестибюле лабрадоритом – оригинальным материалом, который давал эффект синих искр от солнечных лучей. Вместо стандартной лестницы на второй этаж появилась воздушная конструкция с перилами черной глубокой полировки. На противоположной лестнице через все три этажа прошла колонна, отделанная разноцветным мрамором: на первом этаже красный цвет символизировал недра земли, на втором зеленый – ее живописную природу, на третьем голубой – небесные дали.
Завершением строительства стала отделка фасада здания и фойе мозаикой, выполненной руками заводского умельца Германа Федоровича Чащихина. Рассказывают, что часть директорской коллекции минералов ушла на эти цели.

Строительство ДК "Икар"

Чертежи и черти

Кстати, Г.В. Чащихин тоже стал легендой Трехгорного. Камень буквально играл в его руках. Сколько было шкатулок, подсвечников, каменных брошей и ожерелий – не сосчитать! Запомнились и самоцветная баллистическая ракета, стартующая из воды, которую подарили командующему ракетных войск, и каменный торт из уральских самоцветов, который А.Г. Потапов привез в Москву, чтобы «продавить» дополнительные средства на городское строительство.
Однажды, будучи в Харькове, Александр Георгиевич присмотрел в физико-техническом институте удивительный рисунок, как черти добывают энергию из урановой руды
- Рисунок был несколько карикатурен, но близок нам, атомщикам, по духу. В подземном царстве Аида нечисть раскалывает ядра урана, нагреваясь от выделяемой энергии до такой степени, что приходится остужаться водой. Та, в свою очередь, превращается в пар и становится источником электрической энергии. А на небе Зевс-громовержец мечет молниями полученную энергию. Рисунок настолько поразил Потапова, что он отдал его Герману Чащихину в работу – художник сделал гравюру, украсив ее камнями, и директор повесил ее у себя в кабинете. Было сделано несколько копий, очень сложных и дорогих в исполнении. Они вручались только самым именитым гостям…

Адрес с хитрецой

Открытие дворца состоялось 30 марта 1971 года и было приурочено к очередному партийному съезду. Одно время даже хотели присвоить новому дворцу номер этого съезда. Но Потапов категорически воспротивился и привел в аргумент десятилетие полета первого человека в космос.
- Ленту разрезал А.Г. Потапов, - вспоминает В.П. Белов. – На площади перед Дворцом культуры гостей встречали герои бажовских сказов: Хозяйка Медной горы и Данила-мастер. Сам дворец потрясал воображение. Каждое кресло в зрительном зале на 800 мест было обтянуто «кремлевским сукном», которое в то время считалось очень дорогим. Специально для «Икара» был заказан профессиональный занавес. Александр Георгиевич тоже любил показывать его гостям – сначала попросит закрыть, а затем светотехник начинал по нему «водить» разноцветными огнями…
Чуть позже в журнале «Архитектура СССР» появилась статья о Дворце культуры «Икар». Директор держал номер журнала у себя в кабинете и показывал только особенным гостям. В статье указывалось, что Дворец был построен в Златоусте, но без номерного индекса. Александр Георгиевич хитро улыбался: «А в Златоусте все закоулки обшарили в поисках нового дворца, да так и не нашли!»

ДК "Икар"

Встретимся на сцене

Просторный дворец, естественно, давал простор и творчеству. На его сцене разворачивались грандиозные смотры художественной самодеятельности. Свои творческие коллективы были в каждом цехе, в строительном управлении, в воинских частях. Поэтому создавалось впечатление, что в городе не было зрителей – все так или иначе выступали на сцене.
«Икар» очень быстро наполнился яркими коллективами – сами стены и атмосфера дворца служили источником вдохновения. Во дворце работали оркестр народных инструментов, который был основан Владимиром Конашенко, и большой академический хор Ирины Гапоненко, не уступавший ни хору ЧТЗ, ни Магнитогорской капелле. Сильным оказался духовой оркестр под руководством Александра Бортникова.
Интересно работал драматический кружок под началом Авенира Федоровича Соколова. Кружок ставил классику – прежде всего, А.Н. Островского и некоторые пьесы А.М. Горького. Правда, однажды замахнулись – не на Шекспира – а на пьесу К. Тренева «Любовь Яровая», очень сложную в постановке. Правда, актеров подвело слабое знание текста, поэтому они зачастую спотыкались, а театральная пауза излишне затягивалась – к неудовольствию зрителей…

В ВИА только девушки

Но самой яркой звездой «Икара» стал вокально-инструментальный ансамбль «Гарусинка». В те годы ВИА набирали невероятную популярность – красивые юноши с гитарами, электронные клавишные инструменты, выразительная солистка у микрофона, барабаны сзади по центру сцены.
Трехгорный удивил всех – в ансамбле, как и в джазе, играли только девушки. Даже за ударной установкой была девушка! Причем, все участницы ансамбля великолепно пели секстетом, вшестером. «Гарусинка» покорила зрителей и на Всероссийском конкурсе, получив много наград и званий. На Свердловской киностудии о ней даже сняли сюжет для киножурнала «Урал» - рассказывают, в кинотеатре «Утес» его демонстрировали чуть ли не целый месяц…
Впрочем, мужчины тоже не подводили. Особенно потрясающе выглядел и звучал мужской вокальный ансамбль «Россияне», которым бессменно руководил Михаил Заец.
- Честно сказать, привлечь мужчин оказалось труднее, чем женщин, - вспоминают солисты ансамбля. – Не последнюю роль сыграло материальное стимулирование: участникам коллектива завод ежемесячно выплачивал небольшую премию за концерты. Мы даже отчитывались перед бухгалтерией за количество данных в месяц выступлений…

На сцене ДК "Икар"

Театр приехал

Трехгорный отнюдь не был «медвежьим углом» - здесь представляли зрителю свои постановки челябинские профессиональные театры, Московский театр им. Вахтангова, Театр Моссовета и многие другие. Бывали в Трехгорном и любимые всей страной артисты: Леонид Куравлев и Ольга Остроумова, Василий Лановой и Анастасия Вертинская, Валентин Гафт и Михаил Боярский; «зажигали» на гармони братья Заволокины, Виталий Вольфович и Иван Плешивцев.
Вообще, привезти в закрытый город театр на гастроли – задача непростая: многочисленные переговоры, телефонные звонки, согласования с генералами от госбезопасности. Когда в 1970-х годах в Трехгорный впервые засобирался Челябинский театр оперы и балета, начальник областного управления КГБ генерал-майор Н.И. Лютов искренне заявил устроителям гастролей, что идея «прогорит» - никто с оперой и балетом в город не приезжал, и зритель не готов. Пришлось поручиться за жителей города. А заодно подумать: где разместить 130 человек актеров и персонала театра, когда в Трехгорном гостиница лишь на 40 мест? Вдобавок, у гостей документы не всегда были в порядке – у кого фотография на паспорте просрочена, у кого еще что-нибудь не так…
И все же классические гастроли Челябинского театра оперы и балета прошли при полном аншлаге, открывшись балетом П.И. Чайковского «Лебединое озеро»...

 
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments