Category: религия

Category was added automatically. Read all entries about "религия".

Мысль А.Ф. Лосева:

"Всякое религиозное сознание непоправимо трагично. …Когда душевно глядишь на мир, это паршивый мир, который принять нельзя. Трагедия в религии неизбежна..."
Это к вопросу о "скверном храме" и иже с ним. А еще хуже с тем, что Господь не принимает наше "благолепие", и мы паршивимся в этом мире беспросветно...
Хотя почему бы нам не взять эту "паршу" и не прожарить в бане, как когда-то это делали со вшами. А заодно не вспомнить старые детские строчки из Агнии Барто: "А если плата вам нужна, то и поступку грош цена".
Паршиво то, что Господь не откликается на наши страдания, а мы взамен не видим Его в своих счастливых минутах...

Исторические путевые заметки: Кыштым (часть третья)

Продолжаю свое путешествие по истории Кыштыма. Когда попадаешь в город, то неизбежно пленяешься красотой его храмов. В Кыштыме их четыре - и, слава Богу, они не были взорваны в советские годы. Закрытие и запустение, конечно, были, но стены остались, и сегодня церковная жизнь в них возрождается.
За кыштымскими храмами закрепилось образное выражение: Кыштымский крест - именно он появляется, если соединить храмы прямыми линиями...

Collapse )

Исторические путевые заметки: Большой Куяш

Продолжаю свое маленькое большое путешествие. Долгими трудами, подобно четырехполосной реконструкции трассы на Екатеринбург, добрался до новой развязки у Большого Куяша - и теперь погружаюсь в его историю...

Collapse )

О стяжательстве и одном пари

Как-то в одном из разговоров определил для себя причину, мягко говоря, «прохладного» отношения к Церкви - в нее вошел дух стяжательства. В начале года столько было эмоций вокруг дорогих часов, квартир, автомобилей, роскоши, «обнимания» с мирской властью! И эмоции-то оправданы – мол, «кто хочет быть другом миру, тот становится врагом Богу» /Иак. 4,4/.

Не скрою, читать все эти «разоблачения» и думать об этом было крайне неприятно; но, благо, теперь публика угомонилась и переключилась на президентский развод. Вот только суть дела никуда не исчезла, и скверный вопрос как оставался открытым, так и остается – сколько весит в рублях служба Господу?

По-христиански, думаю, ответить практически невозможно. Зато с языческим Протагором, чей «человек есть мерило всех вещей», это можно сделать легко. Одни отведут батюшке рубленую хату подле церкви, другие сочтут пристойными и каменные палаты, третьи ограничат его городской квартирой на отшибе и выделят по тридцать рублей на маршрутку, четвертые сжалятся до «Логана». Ежели что свыше «церковного оклада» - тогда можно под суд и на всеобщее порицание.

С подобной меркантильной меркой – а все нынешние эмоции именно от нее – жить, конечно, можно; отыскать истину нельзя и даже к правде приблизиться сложно.

А поводом для сих мыслей стала история, рассказанная В. Вересаевым, о знаменитом адвокате Плевако и одном его деле. Некоего священника обвиняли в хищении церковных денег. Больших или маленьких – суть не слишком меняет; так, «столично-приходские» масштабы. Все доказательства были против батюшки, свидетелей тоже оказалось достаточно. Прокурор произнес убийственно-возмущенную речь. Казалось, судьба священника была решена.

В перерыве Федор Никифорович разговорился со знаменитым меценатом Саввой Морозовым, а свидетелем разговора оказался В. Немирович-Данченко. Морозов был уверен, что дело для адвоката проиграно напрочь, и никакой ораторский талант не поможет. Тогда Плевако предложил заключить пари о том, что он вместит свою заключительную речь всего в одну минуту – и священника оправдают.

На протяжении всего заседания Федор Никифорович не проронил ни слова, не задал никому из свидетелей ни одного вопроса. И лишь когда ему предоставили слово, сказал:

- Господа присяжные заседатели! Более тридцати лет мой подзащитный отпускал вам грехи ваши. Один раз отпустите и вы ему, люди русские…

То пари Плевако выиграл.

А вот на мой вопрос так и не ответил…

Оригинал записи здесь

ТЕНЬ АГАСФЕРА (пять стихотворений)

                Легенда об Агасфере, Вечном Жиде, такова:

                Когда Христа вели на Голгофу под бременем креста, Он остановился для краткого отдыха у дверей в дом сапожника Агасфера. Хозяин же оттолкнул Его и велел идти дальше. Христос посмотрел в глаза Агасферу и сказал: «Ты не умрешь, пока Я не приду».

                За свое преступление Агасфер был наказан бессмертием, обречен был на скитания и мучения совести, дожидаясь второго пришествия Христа, Который должен был снять с него зарок. Агасфер приходил в мир каждые тридцать лет, а если кто-нибудь стучался в его одинокое жилище, он спрашивал гостя: «Не пришел ли еще Человек с крестом?»

                На этом бесконечном пути Агасфер должен был искупить свой грех, а его смерть означала бы пришествие Спасителя...                                                                           

 
1.

 

Был вечер. Закат сыпал искры в Тобол

И волны окрашивал алым.

Был город, который острожников вел

По опустевшим кварталам.

В немытые окна таращился люд:

«Кого там по улице грязной ведут?»

 

Как прежде, темнел облаками восток,

И в воздухе тускло и сыро.

И падали черные комья с сапог

Простуженного конвоира.

В дощатых домах – пересуды зевак:

«Сегодня их пустят в расход, или как?»

 

Преступников лица кроваво-черны,

Пугают щетиной колючей.

Закат догорает. Начало весны.

И ворон кружится над кручей.

Соседские дети уже тут как тут:

«Смотри, у преступника слезы текут!»

 

Улица узкая тянется вверх,

Как запятая стремится в апостроф.

Охранникам вновь не хватает на всех

Махорки прокашляться вдосталь.

Мещане вздыхают в сердцах об одном:

«Курили б они не под нашим окном...»

 

Но вот заключенный, с бубновым тузом,

Сбив ноги о щебень и камни,

Устало присел на пороге сухом.

Вдруг скрипнули петли, хлопнули ставни –

Хозяин, стряхнув с бороды разносол,

Толкнул его в спину и крикнул: «Пш-шел!»

 

Несчастный скатился в талую грязь

Под хохот в дыму папиросок.

В разбитых устах вдруг улыбка зажглась,

Но взгляд был печален и жесток.

И узник сказал ему, словно в бреду:

«Ты не умрешь, пока Я не приду...»

 

За огородами, там, где тайга

Вцепилась мохнатыми лапами в город,

Вырыли ров; за четыре шага

Встали; и щелкнули глухо затворы.

Выстрел за выстрелом – разве впервой

В небо идти за вечерней звездой?..

 

Collapse )